Твой отец никогда бы не позволил себе такой низости…
— О да, мой благородный отец! Который из-за своих сомнительных принципов поставил страну на грань войны. А на войне все средства хороши, дядя. Вот только не надо снова заливать о чести… Таскаться со своей Нит-Истр по всей стране полтора месяца на виду у всех, прятаться три недели в Пустоши под предлогом договора с Лесом… Да плевал я на этот договор! Главное, чтобы эта нечисть сидела смирно в своей чащобе… О нет, дядя, ты сам своим поведением подталкиваешь.
Низость? Нет… Ничто из того, что делает император, не может быть низким. Кажется, ты до сих пор не можешь уяснить, кто здесь законный властитель…"
"Во взбешенном Аландесе все отчетливее проступал обиженный на весь мир подросток, избалованный вседозволенностью с детства, но рано осознавший, что одно дело — родиться наследником, будущим императором, а другое — заслужить то же неподдельное уважение окружающих, какого добился его отец. Он до сих пор ищет это одобрение, не пытаясь заслужить его поступками, а на ровном месте — просто за то, что император.
И смертоносное очарование Оттавии, ее мнимая любовь легли на особенно благодатную почву.
— Твою драгоценную матушку отпустят сразу после свадьбы, — успокоился он наконец, заметно ослабев от перенапряжения. — Не переживай, она в надежном месте и под присмотром. Нет, не здесь. Так что попробуй только что-то выкинуть… Завтра ты выполнишь свой долг перед страной, а после уберешься на все четыре стороны со своей молодой женой и новыми родственниками.
Думаю, тебе будет полезно провести ночь здесь, охладиться. За тобой пришлют, дядя.
Споры и ярость окончательно выбили Аландеса из сил и он пошел прочь, пошатываясь и держась за стенки.
— Что будет с Ардиной? — крикнул Ронард ему в спину.
— Честно? — скривился племянник, обернувшись. — Мне плевать.
Ронард, оставшись наедине с собой в сырой темной камере подземелья, с силой ударил в стену, разбив в кровь кулак. В одном Аландес был прав: да, как трусливый пес.
Сделав окончательный выбор в пользу Ардины. Потому что Империя для него закончилась со смертью Нердеса. И потакать впредь богам, забравшим брата, оставившим лишь жалкое подобие жизни племяннику, он больше не собирался. Их кару он на себе уже испытал.
Я даже не подозревала, что в непосредственной близости от дворца может находиться такое ужасное место. Глубокое сырое подземелье, целый лабиринт темных коридоров. Фенгсель, тюрьма для магических преступников.
