Его и зачитывали на площадях сквозь удушающие слезы, теряя голос, бледнея:
— Император умер…
— Приспустить флаги…
— Повелением Совета траур продлится…
— Да здравствует новый…
И от последней здравицы было страшнее всего. Потому что наспех вскарабкавшийся на престол новый император с новой ролью медлить не стал, издав первый указ. Пусть пока не единолично, а за подписью большинства членов Совета, так как официальная церемония еще впереди. Согласно ему, всем боевым магам, а также мастерам иллюзий, водникам и воздушникам прибрежных зон в приказном порядке предписывалось явиться в ближайшие военные комиссариаты и ждать дальнейших указаний оттуда, не меняя дислокации.
— Студентов это ведь не касается? — посерела лицом Имельда. — Только лицензированных магов? Хряпа же ребенок еще… Ваша светлость, уезжайте, заберите его с собой! Будто и не приезжали вовсе, никто не узнает…
В уютном доме, где еще пару дней назад не смолкал веселый смех, повисла гнетущая тишина. Утреннее известие о самаконских кораблях в опасной близости от наших портов получили не только в Корсталии.
Это уже была реальная угроза прибрежным городам.
— Мамань, — тихо, но твердо ответил Хельме. — Диночка… Ронард. Я остаюсь.
И Шентия, и старшие Анхельмы только молча согласно кивнули, будто не ожидали другого решения. Имельда всхлипнула.
— Это же наш дом, мамань… — попытался объяснить он. — На приказ мне плевать, конечно, но вас как тут оставить… Ну и что, что год всего отучился? Хиля два с половиной, а я его и сейчас за пояс заткну… А все вместе мы, знаешь, какая сила? Да мы эти их корабли!.
.
На самом деле, объяснений и не требовалось. Любой водник сейчас в Корсталии на вес золота, а от наших портов зависит безопасность и остальной страны. А бежать от ответственности Хельме не умел, Имельда его сама таким воспитала. Сейчас он важнее здесь. А Пустошь и семечко… Сейчас это просто увеселительная прогулка в сравнении с неиллюзорной угрозой вторжения с стороны моря.
Однако нам медлить больше было нельзя. Я весь вечер не сводила глаз с Ронарда, но тот будто залез в панцирь, не позволяя ни одной эмоции промелькнуть на бесстрастном холодном лице.
Императора Нердеса любили простые люди, уважали за дальновидность и справедливость аристократы. Мне и самой посчастливилось познакомиться с ним во дворце, и впечатления остались только хорошие. Что уж говорить о его брате…
Перед тем, как разойтись по комнатам глубоко ночью, не выдержала, порывисто обняла на глазах у хозяйки дома.
