— Только не закрывайся, прошу тебя… Хотя бы от меня.
Но и без того ошеломленная последними событиями Имельда Эррано только махнула рукой, когда дверь спальни затворилась за обоими.
Сон не шел, а близости кроме той, чтобы быть просто стиснутой стальной хваткой, не требовалось. Просто лежали в темноте, застыв как каменные изваяния. За два часа Ронард не проронил ни слова, и лишь когда я начала проваливаться в сон, услышала:
— Мне Нердес тоже прозвище дал. Хъёрн. До сих пор не знаю, что значит. Но тот с детства убедил, что очень обидное.
И я верил. И в драку каждый раз лез."
"И Ронард стал говорить. О смерти их общего отца, прежнего императора Крондеса. О том, как детские, а потом и подростковые жестокие стычки прекратились на ровном месте с коронацией Нердеса. Последнюю фаворитку Крондеса и мать Ронарда по совместительству, новый император на дух не переносил, но сумел отделить личную неприязнь от кровных уз и не перенес ее на сводного брата. Наоборот, разглядел, приблизил.
Я слушала, не перебивая. И лишь когда он замолчал под утро, осторожно поделилась тем, что мучило весь день.
— Но ведь его не нашли… Может, еще есть надежда? Греттен мог бы узнать, все ведь когда-нибудь спят… Нельзя ведь знать наверняка.
Ронард осторожно сдвинул меня, освободив свою грудь. Выпустил немного белой магии и в темноте на коже у сердца вспыхнул сложно начерченный знак. Я его узнала, у меня был похожий. Сигил, родовая печать. У рес Данлавин они, оказывается, тоже были; я даже не подозревала.
— Можно, Ардина. Я это знаю точно.
И Аландес знает. Даже магии крови не нужно. Просто оборвалось.
Вот и все. Его светлость, в отличие от меня, не тешил себя иллюзиями. Просто знал. Я не сдержала слез, уткнулась обратно, прошептав:
— Что теперь будет дальше?
— Дальше будем мы, — уверенно ответил Ронард, целуя в макушку. — Что еще остается?
И-Н-Келаты было не миновать. Не только потому, что она лежала практически на прямой между Корсталией и Пустошью. Можно было двинуться и через Лунсар, так путь даже короче, хотя дороги сильно хуже.
Но на третий день траура в столице состоятся прощальные церемонии с почившим императором и коронация нового.
Император Аландес рес Данлавин. У меня это в голове не укладывалось.
Самовлюбленный, мелочный, злопамятный, мстительный гад. Полная противоположность собственному отцу, дяде, такой мягкой и нежной императрице-матери Анневьев. Из всех интересов только власть, постель и вино. Он же просто уничтожит все, что создавали его славные предки.
