А ведь это еще почти ребенок, необученный, не освоивший и малую часть своей силы… Война начнется не из-за отсутствия договора, Ронард. Не из-за земель, не из амбиций. Войны развязываются из-за таких, как она. Это оружие, за право обладания которым каждая сторона будет биться до последнего. Южане тоже скоро поймут, что за сокровище им так неожиданно досталось.
— Самаконе она никогда не достанется, — сжал кулаки Ронард. — А с тобой, астарх, нам не придется никого делить, если Лес и Империя объединятся.
Унварты прямой народ, долгие вежливые беседы ни о чем не любят, так что да, сразу к сути. Но астарх будто не услышал, продолжая рассуждать:
— И каждая сторона готова отстаивать свое право. Ардина принадлежит Империи по праву рождения; Дикому Лесу, будучи связана с ним душой; Самаконе — по договору, скрепленному богами…
— Ты одного не учитываешь, астарх. Это оружие, которое само способно решать.
Унварт вдруг усмехнулся в бороду, осмотрел Ронарда с головы до ног с высоты своего нечеловеческого роста.
— Ну что ж. Доттир сделала не самый плохой выбор. Пойдем, разделим пищу и поговорим.
Они спустились из каморки под самой кроной на нижний уровень невиданного дома-дерева, где обнаружилась вполне себе обычная гостиная, разве что мебель росла из самих стен и пола, ковры и привычные ткани заменяли шерстяные некрашеные покрывала и вездесущий мягкий мох, а милые сердцу всякого обывателя безделушки — многочисленные охотничьи трофеи.
— Ты пришел просить помощи в борьбе с южанами. Я слушаю.
— Нет, астарх. Я пришел искать союза. Не против кого-то, а ради спокойствия обеих наших стран. Лес скоро начнет расти, больше не сдерживаемый ни тобой, ни Скогеном.
— Хм, понимаешь, — одобрительно кивнул астарх.
— Я знаю историю. До Всесветной войны, до договора было именно так. Сумеречную зону создали унварты. Это сейчас люди понимают ее как границу, за которую лучше не соваться.
А изначально она была вашим обязательством до договору. Как предел, за который не выйдет Лес. И скоро он заново начнет расползаться. Лето — время его силы.
Унварт склонил голову, не перебивая, и Ронард продолжил."
"— Набеги орков с севера — это пока мелочи, первые несмелые шаги. Люди способны оттеснить, сдержать их. Но против самой природы… Я читал, как за одну ночь возделанные поля зарастали непроходимой чащей.
