Он осторожно, словно боясь спугнуть, протянул руки и взял мое лицо в ладони:
— Повтори… Повтори, любовь моя.
Зачарованная неотрывным взглядом, прошептала заново:
— Я люблю тебя… мне кажется, так давно…
— С самой первой встречи я люблю тебя, — это уже мне, тем же срывающимся шепотом. — Мог ли я надеяться, Ардина…
Я, все-таки, такая слабая внутри. Воздуха резко стало не хватать, отмерло и заколотилось заново, обожгло глаза непрошенной влагой. Скользнули предательские едкие капли из уголков. Не долетели — растворились на горячих губах, а те все не могли остановиться, покрывая поцелуями мои щеки, веки, лоб… Вжалась со всхлипом в объятия, обхватила руками — не оторвать.
Да и с той стороны тоже не разомкнуть железную, но такую бережную хватку.
Спустя вечность, а то и две, подняла голову, пронзенная страшной мыслью. Зажмурилась, по старой привычке потянулась к магии.
— Не сон, — прошептала удивленно, рассматривая огоньки на пальцах. — Настоящее.
Сколько раз я поначалу обманывалась грезами, путая их с реальностью.
Пусть и полностью совладала с этой наукой, а застарелый страх все равно вылез наружу. Слишком уж невозможно то, что происходит сейчас. Заглянула еще раз в его глаза и убедилась окончательно — никаких слов больше не нужно, без них все ясно.
— Самое настоящее, — с улыбкой подтвердил Ронард. — Сдается мне, мэтр Друмис, сомнолог, сам не понял, чему тебя научил. А мне расскажешь? Откуда ты знаешь мои сны?
— Это все Греттен, — смутилась я. — Он… невозможный. Их даже в Лесу уже давно нет.
И сноходцы ведь тоже считались выдумкой. И чтобы Свет Изначальный ткать из самого эфира и передавать хозяйке — тоже немыслимо. А он все это может. Он умеет провести к нужным снам. У Вас были страшные сны… А потом волшебные. Чересчур счастливые, нереальные. Я не поверила. Манс тоже. Тогда я и…
— Спасла меня, — кивнул Ронард. — Меня опоили «вечным счастьем», есть такое развлечение у здешних жителей… Но это не твой зверь невозможный — ты сама. Иначе он бы и не появился.
— Ну… Мекса тоже как-то странно сказала: «возник».
— Потому что ты в нем нуждалась.
— Я больше нуждалась в Вас, — смутилась. — В тебе… Прости, мне еще сложно.
— Мне достаточно было и одного раза, — рассмеялся Ронард, сгребая заново в объятия. — Так что теперь — никаких оправданий, я все слышал. «Ты» уже было.
А раньше я думала, что мне ни с кем не будет так легко, как с Анхельмом. Смеяться вместе, подначивать друг друга — с Хельме это было так непринужденно и весело.
