Сердце отбивает рваный ритм в груди, перескакивая от горла к вискам, а потом куда-то вниз, и так по кругу."
"– Проснулся, – выдыхает Люда, заходя в небольшую малосемейную квартирку.
На ней черное траурное платье, на голове такой же платок, под глазами синяки. Подруга жены подошла и присела рядом, погладила меня по грязным, спутанным волосам.
– Давай я помогу, Сереж. Нужно переодеться. Там скоро ребята в помощь приедут и большое начальство, – женщина стала расстегивать на мне рубашку, спустила ее с плеч, потянула за рукава.
Она грязной тряпкой упала на пол. – Придется встать, – говорит Люда.
А я даже в таком состоянии не могу ей позволить снять с себя брюки. Есть долбанное «надо», вбитое за годы службы. Качаясь, словно маятник на ветру, поднялся, скинул штаны туда же, на пол. Она принесла мне из шкафа чистую одежду и нижнее белье.
– Одевайся, я пока посмотрю, чем можно тебя накормить.
– Не надо, – выдавливаю из себя, еле ворочая языком, но упрямая женщина вышла, давая мне возможность самостоятельно привести себя в порядок.
Вместо того, чтобы одеться, отправился в душ. Встал под горячую воду, почти кипяток. Она обжигает до красна кожу, пробуждая во мне хоть какие-то реакции. Вымыл волосы, глядя, как под ноги стекает желтоватая от песка вода. Обмотавшись полотенцем, прошел в спальню. По квартире уже витает запах какой-то еды. Чужой. Желудок предательски скрутило, но к горлу тут же подкатила тошнота.
Быстро оделся, расчесал влажные волосы и зашел к женщине, накрывающей на стол.
– Люда, я ведь просил, – налил в стакан воды из-под крана и жадно опустошил его до дна.
– Я поел, – говорю ей, с грохотом кидая посуду в раковину.
– Сергей! – она вышла вслед за мной. – Иди поешь. Силы тебе еще понадобятся. Или мне Камиля позвать, чтобы он силком в тебя завтрак затолкал? – строгий взгляд, а у самой слезы стоят в покрасневших глазах. – Надо, хороший мой. – Женщина погладила меня по руке. – Держись, – голос все же дрогнул.
Обнял жену друга, крепко прижимая к себе.
Входная дверь снова открылась, впуская в квартиру очередного визитера.
– Только не надо громких слов, я тебя очень прошу, – смотрю на друга, который открыл рот, чтобы высказать сочувствие.
– Привет, – тихо произнес Стас. – Мы только приехали, я сразу к тебе.
Люда от меня отстранилась, стерла ладонями слезы и совершенно севшим голосом обратилась к пришедшему:
– Хоть ты скажи ему, – просит она. – Пусть сядет поест хоть что-то! – снова разрыдавшись, женщина бегом покинула квартиру.
