– Прости меня, родная, – уткнувшись в ее шею, снова завыл, не обращая внимание на слова, на то, что грузовик тронулся, увозя нас из этого Ада.
Я просто лежу рядом с ними и понимаю, что Сергея Малахова для этого мира больше
нет. Он остался на том самом месте, где физическое тело ползало на четвереньках,
пытаясь унять невыносимую боль, скручивающую его по рукам и ногам,
выворачивающую наизнанку, уничтожающую саму душу.
Глава 2. Сергей
Мы приехали на закрытую территорию. Там тоже хаос.
Плач. Крики. Стоны.
– Боже… – знакомый голос.
Людка, жена Сафонова. Она не поехала сегодня с моими и вот теперь стоит здесь на ногах. Живая. А моей семьи больше нет. Женщина закрыла лицо руками, глядя сквозь пальцы на окровавленные простыни. В ее глаза неподдельный ужас. Камиль подошел и прижал к себе разрыдавшуюся жену.
К машине подбежали санитары и протянули свои руки к моим детям. Я вновь зарычал, словно раненый волк.
– Не тр-р-рогать! – будто и говорить ничего другого я теперь не умею.
Парни в недоумении хлопают глазами, но Сафонов спасает их от неминуемой смерти.
– Ребят, не надо. Он сам. Просто покажите, куда идти, – объясняет командир.
Решив, что неправильно оставлять детей одних, я вновь начал с них. Настя ведь взрослая. Она подождет немножечко и уж точно не обидится.
Перенес на руках Владика и Аленку, бережно прижимая к себе хрупкие крошечные тела. Затем и Настю осторожно опустил на каталку в мрачном коридоре местной больницы. Погладил ее по волосам. Поцеловал малышей и опустился на пол рядом с ними, уткнувшись лицом в колени.
У меня нет сил двигаться. Мне некуда больше идти, так почему не остаться здесь?
Первая каталка тронулась с места, я ухватился за нее руками машинально, только через секунду дошло, что я что-то сделал. Камиль стал аккуратно разжимать мои пальцы.
– Давай же, Серый. Надо, – хрипит он. – Мы найдем этих тварей, слышишь? – Он хватает меня ладонью, сдавливая до боли щеки. Смотрит в стеклянные глаза. – Гришка Соболев погиб, – добивает меня Сафонов. – У Николаева жена и сын-подросток, у Михеева вся семья, Серый! Он тоже ползает там, возле входа, пытаясь прийти в себя.
Вставай! Сегодня мы будем много пить, а завтра к нам придет усиление. Там дружок твой, Стас. Только он пока не знает…
– Друг гладит меня по руке, пытаясь успокоить хоть немного нас обоих. – Мы найдем их, слышишь?!
Я чувствую, как Камиля тоже трясет.
– Не найдем, – выдавливаю из себя. – Ты и сам это знаешь, – поднимаю на него ничего невидящий взгляд.
