Соболев замер. Она что? Мысли читает? Ведьма, ей богу…Солоха какая-то…
На миг даже страшно стало глаза поднимать. Вдруг там уже и нет ничего на Вознесенской кроме передника. От ощущения нереальности происходящего спасало только недовольное сопение Сашки, сидящего по правую руку. И его испепеляющий взгляд, намертво впившийся в скулу.
— Спасибо, Люб, — прохрипел Сергей, мельком взглянув на хозяйку квартиры.
Та лучезарно улыбалась. Лиса.
Ну, наконец…Соболев, предвкушая, шлепнул сметаны себе в полную тарелку, положил сало на черный хлеб, опрокинул рюмку, поморщился… Зачерпнул борща, отправил в рот и…закусил бутербродом.
Откинулся на спинку стула, жуя.
Единственный звук в образовавшийся гробовой тишине. Или это у него уши заложило. Все рецепторы отказали, кроме вкусовых…
Съел ещё ложку. Третью. Поднял тяжелый взгляд на Любу.
Ненормально это, Любовь Павловна…Так готовить…
Вознесенская потянулась за своей стопкой, опрокинула, не отводя от Соболева своих колдовских ореховых глаз, отломила кусочек хлебушка и закусила, улыбаясь.
Ведь знает, что хорошо. И хороша. Настолько знает, что даже хвалить не хочется. Ведьма самоуверенная…
Соболев нахмурился, гипнотизируя Любу. Ты улыбнулась шире. Воздух на кухне зазвенел, стремительно наэлектризовываясь.
— Мам, тебе отец же звонил сегодня, что приедет? — голос Сашки ворвался между ними, разбивая момент вдребезги.
Люба моргнула, нити порвались, откашлялась и повернулась к сыну, рассеянно водя пальцами по столу.
— Да, Саш, звонил.
* * *Сергей посмотрел на Вознесенскую исподлобья, поднося ложку ко рту.
Их глаза встретились. Люба передернула плечами, отводя виноватый почему-то взгляд, улыбка вмиг слетела с её округлого миловидного лица, а потом она и вовсе встала из-за стола. Загремела посудой, наливая борща и себе. Молча села.
— Он у нас же остановится? — поинтересовался Санька, пристально следя за посерьезневшей матерью.
— Нет, Саш, — поджала губы и начала есть, ни на кого не смотря, — Есть гостиницы.
Сын нахмурился, кладя ложку.
— Это и его дом, — заявил матери с нажимом, — Он его купил!
Люба замерла, гневно сверкнув глазами. По светлой коже поползли красные пятна.
— Опять нет, Саш, этот дом наш. С тобой. Ясно? — тихо зашипела Вознесенская, мельком поглядывая на Соболева. Добавила ещё тише, — И не купил, а выплатил мне мою часть при разводе. Ещё вопросы?
Сергей застыл, наблюдая за семейной перепалкой, не желая себя обнаружить. Вслушивался и пытался не делать никаких выводов.
