Потому сметану я мешала не только с творогом и фруктами, чтобы потом это с аппетитом съесть, но и с солью, чтобы импровизированным скрабом смягчать и увлажнять загрубевшую кожу всего тела. Смешивала я сметану и с медом и наносила на полчаса на лицо. И ведь помогало! Кожа стала куда более бархатистой и нежной, хоть до идеала ей было еще далеко.
Тоскуя по ароматной воздушной пенке, каждое утро я умывала лицо размоченными хлопьями овсянки. Вечером протирала его кусками (за неимением форм для кубиков) льда из ромашкового отвара.
Травами же ополаскивала волосы, чтобы приобрели шелковистость и блеск. Густоты и длины мне (спасибо, Марта) вполне хватало, а вот бледно-мышиный цвет по-прежнему выводил из себя.
Впрочем, было на этот счет у меня одно соображение… Но сначала — Эльза!
Обрядившись в чистое и такое же безликое платье Марты, я заплела простую косу и отправилась в таверну. Она представляла собой просторное помещение с деревянными стойкой, столами и стульями.
Хозяйку таверны я обнаружила в зале и по командному тону и рукам, упертым в бока, тут же узнала, хоть и никогда не видела.
Она прикрикивала на молоденькую официанточку с пустой кружкой в руке, понуро глядящую на растекающуюся под ногами лужу. Пахла та то ли пивом, то ли сидром — я в этих напитках одинаково не сильна.
— Эльза?
Она была высокой и ужасно худой, что подчеркивало темное платье. Оно, в свою очередь, резко контрастировало и с белыми волосами, и с бледным лицом. Не писаная красавица, надо признать, но симпатичная, а ее этакая готичность притягивала взгляд.
"
"Эльза взглянула на меня исподлобья, однако ее лицо тут же разгладилось.
— Марта! Ого… — Она нахмурилась.
Официанточка, воспользовавшись, что о ней на миг забыли, тут же упорхнула. Лужу, вероятно, будет убирать кто-то другой.
— Что?
— В тебе что-то поменялось… — с острым любопытством разглядывая меня, сказала Эльза. — Вот только не пойму, что.
Хм… Разглядеть мою душу, прячущуюся в теле Марты, она точно не могла — сомневаюсь, что хозяйка трактира обладала способностями Магдалины, оракула из другого мира.
Значит, изменилось что-то в самой “Марте”?
Женщины куда более наблюдательны, нежели мужчины. Многие из них способны разглядеть даже небольшие изменения.
“Это только начало”, — приободрившись, сказала себе я.
— Думаю, небольшой отдых пошел мне на пользу, — улыбнулась я Эльзе.
— Ты передумала насчет хлеба? — живо спросила она.
