— Но он наш сын, и мы могли его подвести.
— Ты слишком много думаешь об этом. Кроме того, ему все равно.
— Конечно, он любит. Я знаю, что ты хочешь, чтобы он этого не делал, и пытаешься доказать, что он просто монстр без каких-либо искупительных качеств, но это неправда, Эш. Если ему все равно, разве он будет отвечать на мои сообщения, регулярно звонить мне и рассказывать о своей жизни в кампусе? Если ему все равно, разве он привел бы свою девушку, чтобы познакомить нас?
— Это все фасад и заученное поведение. Он на сто процентов социализирован и уже давно научился обманывать окружающий мир.
Ты можешь сколько угодно отказываться видеть это, но это не отрицает его сущности.
— Что, черт возьми, значит то, что он из себя представляет? Он наш сын. Наша плоть и кровь. Он не подопытный кролик и не урод, перестань анализировать его так, как будто он им является.
— Не тогда, когда он склонен потерять контроль в любую секунду.
Она отталкивается от меня, ее тонкие брови хмурятся, затем начинает уходить с кровати.
Я сжимаю ее запястье.
— Куда ты идешь?
— Куда угодно, только не рядом с тобой, пока ты не перестанешь говорить о нашем сыне, как о психологическом исследовании.
— Как будто, блядь, ты уйдешь. — Я прижимаю ее к себе, и она задыхается, падая обратно в мои объятия. — Ты можешь злиться на меня, пока говоришь со мной.
Моя жена выдыхает.
— Пожалуйста, постарайся увидеть в нем нечто большее, чем твое предубеждение относительно его типа. Мне тоже было больно, чрезвычайно, до безумия больно от нее, но это не значит, что Килл похож на нее или что я вымещу свою боль на нем.
Я собираюсь успокоить ее, просто чтобы вывести из этого настроения, когда громкий взрыв раздается из комнаты рядом с нашей хозяйской спальней.
Рейна вскакивает, накидывая халат, и я следую за ней, надевая футболку.
Мы оба выбегаем и останавливаемся в коридоре, когда снова раздается взрыв. Мы с женой переглядываемся. Гарет.
Мы спешим в его комнату, и, к нашему удивлению, дверь оказывается открытой.
Перед нами разыгрывается сцена прямо из фильма ужасов.
Рейна зажимает рот двумя руками, и перед нашими глазами разворачивается то, что, как я предсказывал, должно было произойти.
Киллиан держит брата за локоть у горла, прижав его к стене. Звук удара раздается, когда он оттаскивает его, чтобы снова прижать к стене.
Дикое выражение лица Киллиана напоминает мои самые страшные кошмары и не похоже на то, что я видела раньше. Даже когда он редко попадал в неприятности в школе.
