— Так, что у нас тут, блядь, такое? Неужели лотос заблудился?
Брэн остается неподвижным, но его пальцы снова нашли путь к волосам и дергают их сильнее, чем раньше.
— Это тот, кто ранил нашего Килла? — Николай спрашивает медленно, угрожающе, и выпуклости его мышц соответствуют враждебной энергии.
Он готовится к драке, к ссоре.
Или к любой форме насилия.
Мое сердце бьется в неровном ритме. Черт. Что если Гарет расскажет ему и Николай решит навредить Брэну, чтобы отомстить Лэну?
Прежде чем я успеваю вмешаться и попытаться сгладить ситуацию, Гарет говорит:
— Нет.
Брэндон и Глиндон привезли его сюда. Они нашли его недалеко от своего кампуса. Чтобы узнать подробности о преступнике, нам придется подождать, пока Киллиан очнется.
Если бы я могла обнять Гарета, я бы обняла. А я даже не люблю обниматься. Он вытащил нас из этой ситуации с достаточной легкостью, чтобы озадачить меня.
— Это так? — Николай обращается к Брэну. —Ты тащил этого ублюдка в одиночку? Я думал, что ты изящный лотос, но, возможно, ты сильнее, чем кажешься.
— Я возвращаюсь, — говорит Брэн низким голосом. — Хочешь пойти со мной, Глин?
— Нет, я останусь на ночь. — Если бы я так поступила с самого начала, вместо того чтобы бороться за бесполезную независимость, то, возможно, ничего этого не случилось бы.
А может, я просто успокаиваю себя.
Брэн хмурится, но потом кивает, говорит, чтобы я позвонила ему, если что-то понадобится, и уходит. Николай молча следует за ним, и у меня такое чувство, что это не потому, что он просто хочет показать ему выход.
Может, мне все-таки стоило пойти с Брэном?
— Ты можешь идти, если хочешь. Я позабочусь о его лекарствах, — говорит мне Гарет со своего неподвижного места около стене.
— Я хочу это сделать. — Мой голос смягчается. — И спасибо, что прикрыл Лэна.
— Я лишь оставил мяч в руках Килла, чтобы он мог лично разобраться с ситуацией, когда очнется. Кроме того, Нико — тип «сначала убей, потом задавай вопросы», так что он не должен быть посвящен ни в какие детали, пока не будет разработан план.
— Справедливо.
На некоторое время воцаряется тишина, прежде чем он говорит спокойным тоном:
— Ты серьезно беспокоишься о нем?
— А ты нет?
Воздух вибрирует от продолжительности его вздоха.
— Нет. Он позаботился о том, чтобы убить эту часть меня десять лет назад, когда использовал мое беспокойство, чтобы переложить вину на меня за то, что он сделал. Спойлер, хотя и не совсем, но именно это он в конечном итоге сделает с тобой.
