И тут происходит нечто совершенно неожиданное. Профессор Скайс достает картину, и не просто картину — мою картину — и демонстрирует ее всему классу.
Я навостряю уши, готовая к натиску его слов, которые на этот раз должны опозорить меня перед всем классом.
Но я не могу отвести взгляд от черных и красных теней, переплетающихся, сталкивающихся и врезающихся друг в друга, как силы природы. Я горжусь этой картиной, своим душевным состоянием, когда я ее создавала, но теперь профессор снова меня унизит.
Может быть, мне стоит убежать, пока не началась жара?
Нет.
Я большая девочка. Я выдержу.
— Смесь холодного, мрачного, темного, плоского и абсолютно преувеличенного импрессионистского стиля может проявляться по-разному. — Он показывает на картину. — Это одна из них. Определенно не лучшая и не первая, но у нее уникальный стиль, который стоит изучить на предмет эмоциональной ценности. Отличная работа, мисс Кинг.
Внимание всего класса переключается на меня, но лучшее, что я могу сделать, это недоверчиво уставиться, как будто у меня инсульт.
Может быть, у меня инсульт.
Если это сон, то он слишком жесток. Разбудите меня, пожалуйста.
Я щипаю себя за бедро, и это чертовски больно.
— Продолжаем, — объявляет профессор и рассказывает о сегодняшнем уроке не отрываясь от картины. Моей картины.
Я все еще в оцепенении после окончания урока. Я честно ожидаю, что он позвонит мне и скажет, что все это была отвратительная шутка, но он просто уходит.
И все остальные тоже.
Только Стюарт остается и улыбается мне, немного неловко.
Он воспринимает угрозы Киллиана всерьез и держит между нами достаточную дистанцию, чтобы поместились еще три человека.
— Поздравляю, Глин. Давно пора было.
— Спасибо... наверное... я все еще не могу в это поверить. Ты знаешь, как сильно он меня ненавидит и считает, что мое искусство — дрянь и плохое подражание маминому. Он даже сказал, что я недостойна быть ее дочерью и сестрой Лэндона.
Стюарт теребит светлые пряди на затылке.
— Он может быть снобом.
— Может быть?"
"— Ну, он такой, но эй, посмотри на светлую сторону.
Он наконец-то видит твою ценность. — Он ухмыляется. — Если это что-то значит, я думаю, что твое искусство более провокационное, чем у твоей мамы и даже у Лэндона. Мне нравится.
— Спасибо. — Я не могу сдержать улыбку, которая разбивается на моих губах.
Это первый раз, когда кто-то сказал мне это, не считая моей мамы. Она пыталась заглушить мою неуверенность в себе в самом начале, но она моя мать.
