Злым, отчаянными и бессильным, и теперь она в силах ответить мне таким же гневом.
— Чтобы ты успокоился! Вот!
— Я спокоен!
— Тогда я тоже! — хватает тарелку со стейком и салатом и разбивает ее о пол. — Я тоже спокойна! Кусок мяса улетает под стол вместе с куском спаржи. Пара осколков — у моих ног.
Алина тяжело вздыхает в ладони:
— Началось…
— Ты же хочешь, чтобы она была рядом с тобой! — рявкает Варя. — И я не о Зое! В жопу ее!
— Тут одна маленькая проблемка, Варвара! — я отвечаю ей громко и несдержанно. — Твоя мать не хочет, чтобы я был рядом с ней! Ты это еще не уяснила?
— Да что ты знаешь?! — Варя почти переходит на визг.
— Откуда ты знаешь, что там у мамы и как?
— Могу предположить, что он за мамой следит, — Алина подпирает лицо кулаками и смотрит перед собой.
— У вашей мамы все будет хорошо, — выдыхаю, возвращаю студ в исходное положение и сажусь. — Она… — я бью кулаком по столу, тяжело глядя на Варю, — замечательно проводит время! И я за нее рад!
— Брехня! — верещит Варя. — Нихрена ты не рад! Нихрена!
Замолкает и с темным вызовом смотрит на меня.
Вот же засранка, а я — ее засранец-отец, которого вот-вот покинет трезвость ума.
— А что… — Алина переводит на меня наигранно меланхоличный взгляд, — что ты такого узнала, папа?
У меня дергается правый глаз.
— Ваша мама живет дальше…
Я, кажется, даже слышу, как в голове рвется тонкая ниточка. Несколько секунд молчания, и я вновь резко поднимаюсь на ноги."
"Стул опять падает, а я размашисто шагаю прочь из просторной столовой, стягивая с шеи галстук:
— Вася! Вася, еб вашу мать!
— Что? — доносится из глубины дома настороженный голос Васи.
— Какие там новости о моей бывшей жене?
Глава 49. Не хочешь спрятаться на балконе?
Чтобы вытравить мужчину из сердца, надо прогнать его тень из дома. Стены должны впитать запах другого. А также его голос и смех.
Роман действительно принял мое решение разойтись, если в эти дни после моей встречи с Харитоном не появился.
И меня это обидело.
Даже оскорбило.
Я все же глубоко в душе ждала и надеялась, что он все еще считает меня своей женщиной.
Капризной, меланхоличной, упрямой, но своей женщиной.
Не любовницей, не женой, а женщиной, с чьей душой он должен был срастись вопреки всему. Вопреки его сексуальной неудовлетворенности, вопреки накопившемуся за годы раздражению.
Ведь он все также остался моим мужчиной.
Это ощущение не объяснить словами, его надо прочувствовать.
Я его ненавижу за обман, измены, за его жестокие слова, но он — мой мужчина.
