Он останется в моих мыслях и в памяти до конца моих дней, и даже в старческой деменции я буду помнить его.
Вплавился в мое сердце рубцами боли.
И это не о любви.
Это о женской обреченности вспоминать в случайные моменты бывшего и то, как он, например, обнимал со спины и зарывался носом в волосы с глубоким вздохом.
Конечно, умные люди советуют перебить эту боль зависимости другим мужчиной. Новыми эмоциями, новыми чувствами, новым громким и частым стуком сердца от настырных поцелуев.
Поэтому у меня простая задача: вытравит тень Романа из квартиры, из сердца и нырнуть в новые яркие эмоции.
Я сегодня решила, что в нашей с Романом кровати должен проснуться другой мужик. Именно это станет точкой невозврата лично для меня.
Если я подпущу к своему телу кого-то другого, то больше не буду ждать, когда из-за угла выскочит взбешенный Роман.
Да и своей отстраненностью от моей жизни он показал мне, что я — свободная женщина и имею право притащить Владимира к себе в гости после “романтической” прогулки в холодных сумерках.
Владимир мне даже какао купил в маленьком ларьке. Показал мужскую властность тем, что не спросил, что я хочу выпить в этот морозный вечер.
Может, я заказала бы капучино?
Нет, Владимир не спрашивает женщин о таких глупостях.
Ему тридцать пять. Одет опрятно, но вещи — недорогие, из масс-маркета. Не толстый, не худой, но в нем чувствуется больше энергии, чем в Харитоне.
До Романа не дотягивает, ясное дело, но очень старается показать, что он уверенный и решительный мужчина на новой иномарке в кредит.
Конечно, в кредит, потому что он гордится своей машиной. Она — его достижение, его понты, часть его мужской самоуверенности.
Это для него не средство передвижения, а статус.
Но мы все носим маски.
Я тоже.
Сейчас я решила быть раскованной женщиной, которая совсем ополоумела, раз решила пригласить на чай незнакомого мужика.
Да пошло оно все!
Я не в том возрасте и не в том положении, чтобы сидеть, вздыхать и ждать принца, который меня спасет.
Я не спасения ищу.
Я хочу, наконец, оборвать невидимую черную связь с Романом.
Он меня отпустил. Я должна принять и понять это, но смогу я это сделать только через решительный и опрометчивый шаг.
Он меня отпустил, а я оставлю его Иве, для которой он однажды найдет маму. Если я не его женщина, то он скоро войдет в новые серьезные отношения, в которых он, наверное, больше не будет играть роль плюшевого мишки.
Он — гризли.
— Иди сюда, — шепчет Владимир на ухо и пытается стянуть с меня пальто.
