И он, наверное, там несколько раз обкончался, глядя на сиськи моей бывшей жены, которая совсем стыд потеряла.
Она мать двоих детей, а не шалава, которая вываливает первому встречному свои сиськи.
Я бы ее в таком виде не выпустил из дома. Она бы не посмела выйти на люди такой откровенной, непристойной и развратной.
И ради кого она так приоделась, а?
Ради какого-то чмошника.
Сжимаю зубы до скрипа. Вдох и выдох.
Я же договорился с самим собой, что буду держать себя в руках и что бывшая жена на то и бывшая, что я должен уважать ее решения…
— Так копаем, нет, на этого мудака? — нетерпеливо и нервно спрашивает Вася.
Я должен порадоваться за нее. Она, наконец, вышла из дома, приоделась и решила дальше жить.
Без меня.
Нахуй меня, да?
Настолько нахуй, что даже не позвонит, потому что нас ничего не связывает кроме дочерей. А не было бы дочерей, то разошлись бы и вообще никак не контактировали.
Вот тебе и пятнадцать лет идеального брака.
— Роман…
— Заткнись, Вася, — рычу я. — Я думаю…
Но думается мне только в одну сторону того, чтобы найти этого щуплого утырка и свернуть шею на глазах Леры, а после с улыбкой предупредить, что так будет с каждым, с кем она вздумает вино распивать.
Но мы же бывшие.
Встаю и подхожу к окну. Смотрю на растущую луну, спрятав руки в карманы трикотажных штанов, а Вася ждет ответа."
"Я сам отошел в сторону и все привел к тому, что Лера не желает даже видеть меня, и заполировал все сверху жестокими словами о том, что в постели она для меня умирающая старуха.
Теперь она пойдет доказывать другим мужикам, что она совсем не старуха и что хороша в постели?
И начала с платья, ведь такие платья носят только искушенные и бесстыжие потаскухи.
— Босс, — меня из злости и глухого рыка бессилия выдергивает Вася, — или мне отправить парней за Валерией?
Глава 48. Какие новости?
— Пап.
— Папа.
Несколько секунд молчания, и опять следует тихое:
— Папа.
— Пап…
— Что?
Я буквально отшвыриваю на стол планшет, который давно потух в моих руках. Алина и Варя крепко сжимают вилки и напряженно смотрят на меня.
Смотрю в одну тарелку, потом перевожу на вторую. Даже не прикоснулись к ужину.
Поднимаю взгляд на дочерей:
— Вы меня ждете?
Подхватываю со стола вилку и через секунду протыкаю кусок мяса острыми зубчиками до фарфорового дна тарелки. Тихий стук и неприятный скрип.
Наверное, стоило Леру притащить сюда и запереть в подвале, но я решил сыграть в благоразумие и эти два мужского здравомыслия мне даются очень тяжело.
Мы — бывшие.
