Мы обе его не знали
Теперь ясно, почему Наташа однажды исчезла с радаров.
Пытаюсь выстроить цепочку событий.
Она могла быть на виду до тех пор, пока живот не выпирал, затем она взяла отпуск. Ну, так было сказано мне, когда я ей позвонила с просьбой отвезти букет цветов на день рождения одной моей шапочной знакомой.
Думаю, что первые три месяца она еще могла не вызывать подозрений, потом отпуск, из которого она явилась к Роману с прекрасной новостью, что беременна и что аборт делать поздно.
Конечно, поздно, и тем временем уже можно сделать тест на отцовство.
И если она пошла на такую хитрость, то вряд ли можно говорить о любви Романа к ее милой и скромной персоне.
Он же мог к тому же сказать, что им пора заканчивать постельные горизонтальные утехи, и она язык прикусила до поры до времени.
Чтобы потом было поздно.
А если бы не было поздно?
Рома действительно бы отправил Наташу на аборт? Или опять же пришел ко мне с гениальной идеей ребенка этого себе оставить?
Думаю, что на ранних сроках отправил бы, и я бы ничего не узнала о его интрижке с помощницей.
Я вслушиваясь в гудки и нервно кусаю ногти.
Будь кто-то другой на моем месте, то я бы заявила, что звонить беременной любовнице бывшего мужа — глупо и даже унизительно, но пусть хотя бы она объяснит, что за за отношения у них были и есть сейчас.
Наташа не берет трубку.
Я перезваниваю.
Опять гудки, которые обрываются тихим голосом:
— Да, Валерия?
Я от неожиданности чуть не роняю телефон. Сердце разгоняется до бешеной скорости и подскакивает аж до корня языка.
Я молчу около нескольких секунд, и говорю:
— Я хочу встретиться.
Наташа почему-то горько усмехается.
— Ну, вы же в курсе, Валерия, что об этой встрече обязательно будет известно Роману?
— Ты мне угрожаешь, что ли?
Опять тихая и снисходительная усмешка, которая меня обескураживает.
— Нет, Валерия, это не я донесу Роману, если вы вдруг реально решите встретиться со мной, а его шавки, которые круглосуточно дежурят у дома моей бабушки, — вздыхает.
— И я уверена, что и об этом звонке, ваш муж тоже узнает.
— Бывший муж.
— О, простите, Валерия, — хмыкает. — Бывшего. Точно же. Он же поэтому такой бешеный, да? Он мою бабушку чуть до инфаркта тут не довел своими криками.
— А ты чего ждала?
— Ну уж не того, что он мне начнет угрожать, что брата моего запрячет за решетку, а отца найдут в канаве мертвым, — голос Наташи вздрагивает.
У меня аж холодок по спине от ее слов.
