Алинка уже на этой неделе ее ела. У нас с ней уговор — раз в неделю.
— Почему она с тобой не осталась?
— По-моему и так все ясно, Лер, — в голосе Романа проскальзывает холодная и острая сталь. — Теперь так и будет. Одна у меня, вторая у тебя.
Я аккуратно забираю пакет с коробкой у Романа, который оправляет рукава пиджака, вглядываясь в мои глаза:
— Слушай, я тогда на этой неделе попытаюсь Варе показать новую школу. Алинка согласна перевестись. Ты с Варей говорила по этому поводу?
— Нет, — честно и немного раздраженно отвечаю я.
— Ты думаешь, школа ее проблема?
— Я тебя понял, — разворачивается, вновь безапелляционно обрывая мои возмущения. — Я сам поговорю.
— И тебе о многом с ней придется поговорить! — зло выплевываю я. — И смена школы — это тоже твоя ошибка! А еще тебе надо не только с дочерьми говорить!
— Я в курсе своих ошибок, — даже не оборачивается, — но спасибо, что напомнила. Я так понимаю, — на последней ступеньке он все же оборачивается, — ты хочешь со мной поскандалить и порадовать соседей новыми сплетнями? Я, конечно, потом тебе помогу продать квартиру.
— Алина! — повышаю голос, уязвленная замечанием Романа. — Все, я домой!
Глава 21. Когда станет понятно
Лепить надо не только ежей из шишек, а целую лесную деревню с хижинами и даже рынком.
Разминаю в пальцах пластилин:
— Алина, нельзя проконтролировать взрослого человека.
Молча склеивает вместе веточки.
— И если уж на то пошло, то лучше бы для всех нас было, если бы вы с Варей вместе жили сначала у меня пару недель, потом у отца.
Это бы и была та самая совместная опека, о которой мы и договорились.
— Нет, мам, — подхватывает новую веточку со стола.
— Вы с Варей должны быть вместе, а не раздельно.
— Может быть, потом, — пожимает плечами. — Не сейчас.
Приклеиваю кусочками пластилина скорлупки фисташек к желудю. Это должна быть мышка.
— Что значит потом?
— Когда все будет понятно.
— Алина, — начинаю терять терпение, — поясни, пожалуйста.
— Когда будет понятно, что с папой, — поднимает на меня мрачный взгляд, — и с Наташей.
Я чуть свою уродливую мышку с большими ушами не роняю. От взгляда Алины по спине пробегает холодок.
И сейчас она очень похожа на отца.
— В каком смысле? — тихо спрашиваю я. — А разве с ними не все понятно, Алина? Он покупает дом для Наташи, которая скоро родит ребенка…
— Я Наташу так и не видела, мама, — тихо по слогам повторяет Алина и взгляда не отводит, — и папа о ней ничего не говорит. И дом он давно хотел, мама.
