— Большая часть моих вещей сгорела, когда Витиелло сожгли здание клуба. Я всегда путешествовал налегке.
Гроул издал нечленораздельный звук.
— У тебя есть деньги, чтобы купить одежду и все остальное, необходимое?"
"Я похлопал по карману джинсов, в котором все еще лежало несколько тысяч. Но мне нужен был новый байк, так что в кармане образовалась бы огромная дыра.
— Я в порядке, и я точно не стану занимать деньги у Фамильи. Даже идиоты знают, что лучше не занимать деньги у мафии.
— Я бы одолжил тебе наличные без процентов, — пожав плечами, сказал Гроул и вышел, когда лифт поднялся на пятнадцатый этаж.
Я поднял брови.
— Правда? Почему ты так поступаешь? Ты меня не знаешь, а для твоего босса я все еще враг.
Гроул указал на дверь в конце длинного коридора.
— Потому что я тоже когда-то приехал в Нью-Йорк без ничего, что можно было бы назвать своим.
Я кивнул. Гроул отпер дверь и жестом велел войти. Мне не хотелось поворачиваться к нему спиной, каким бы полудружелюбным он ни казался, но я все равно заставил себя пройти вперед.
Я застыл в открывшемся передо мной лофте.
— Дерьмо.
Гостиная совместно с кухней и столовой была достаточно большой, чтобы служить бальным залом. Потолок был в два раза выше, чем в обычных комнатах, по крайней мере.
— Я не нуждаюсь в таком огромном количестве места, — сказал я.
Гроул пожал плечами.
— Это самая маленькая квартира в здании, двухкомнатная.
Я рассмеялся в недоумении. Витиелло действительно не знали, что делать с кучей кровно заработанных денег.
По сравнению с ними я был беден, как церковная мышь. Понимала ли это Марселла? Она была бы единственной, у кого имелись бы деньги. До сих пор все девушки, с которыми я имел связь, благоговели передо мной из-за моего статуса в клубе и немаленькой суммы денег, которую я зарабатывал как вице, но все это ничего не значило для Марселлы. Я был никем в ее мире, и особенно в глазах ее семьи.
— Я не намерен принимать гостей, кроме Марселлы, и она будет спать в моей постели.
Выражение лица Гроула ожесточилось.
— Лучше поосторожнее с такими комментариями в присутствии других. Лука не оценит, если люди будут плохо говорить о его дочери.
— Если она со мной, то можно ожидать, что она будет спать в моей постели. Но, полагаю, не в вашем старомодном мире.
— Этот мир станет твоим, если ты хочешь быть мужчиной рядом с Марселлой.
Я больше ничего не хотел, но принадлежать к этому странному миру с еще более странными правилами? Блядь.
