Папа выписал протокол наивысшей безопасности на сегодня, но я не хотела думать об опасности. Ничто и никто не мог испортить сегодняшний день.
Мы с папой проскользнули на заднее сиденье бронированного лимузина.
— Нервничал ли ты в день свадьбы? — тихо спросила я, когда мы направились к церкви.
Папа задумался.
— Если бы я знал тогда то, что знаю сегодня, что буду любить твою мать сверх меры, я бы нервничал. Боялся бы все испортить, но я почти не знал твою маму и не заботился о ней так, как сейчас, даже близко.
Она была средством для достижения цели.
— Не могу представить, чтобы вы с мамой не любили друг друга.
Отец усмехнулся, и, как обычно, его глаза смягчились.
— Я тоже.
— Думаю, это печально, что вы с мамой никогда не праздновали свою любовь, как мы с Мэддоксом сегодня. Вам стоит подумать о том, чтобы возобновить свои клятвы.
Папа нахмурился, потом покачал головой.
— Сегодня твой день, принцесса. Сегодня ты выбрала любовь вопреки всему. Вот о чем ты должна думать.
Как по команде, мы подъехали к церкви.
Внезапно я почувствовала нервозность. Я даже не была уверена, почему.
— Теперь я понял, — внезапно сказал отец.
Я не могла уследить за ходом его мыслей.
— Почему ты выбрала его. Мэддокс собирается провести каждый день вашей совместной жизни, пытаясь стать тем мужчиной, которого ты заслуживаешь. Он будет стараться сделать тебя счастливой. Любой мужчина в нашем мире старался бы угодить мне, сделать счастливым меня. С Мэддоксом тебе не придется об этом беспокоиться, и, наверное, это к лучшему.
Как твой муж, он всегда должен думать о тебе в первую очередь, когда принимает решение, а не о своем Капо или шансах подняться в звании.
Я улыбнулась.
— Спасибо, папа.
Сделав глубокий вдох, я вышла из машины.
МэддоксЭто должна была быть свадьба года. Все говорили об этом. Многие в не очень благоприятных выражениях. Большинство из них были достаточно умны, сдерживая слухи.
В смокинге я выглядел как другая версия самого себя, все татуировки скрыты.
Как мужчине на стороне Марселлы, мне иногда приходилось играть роль, но это то, что я делал с удовольствием. Эти люди ничего не значили.
Старые двери церкви скрипели, звук эхом отдавался в нефе."
"Вся свадебная компания, казалось, затаила дыхание, когда Марселла вошла в церковь под руку с Лукой. Она была так прекрасна, что ее лицо следовало бы изображать на картинах вместо ангелов, и мне было совершенно наплевать, насколько это кощунственно.
