В его голосе звучало облегчение от того, что я переспала с Мэддоксом, потому что слухи о том, что я переспала с байкером, означали, что ему больше не нужно беречь мою девственность. Это означало, что он больше не должен бояться моего отца, потому что по сравнению с Мэддоксом, то, что я переспала с Джованни, было тем, чему папа, вероятно, аплодировал бы.
Я вырвала свои руки из его, снова разозлившись.
— Ты ошибаешься. Что-то сдерживает нас, а это мои чувства к тебе. Я больше не хочу быть с тобой, ни в физическом смысле, ни в эмоциональном.
Я двигаюсь дальше, Джованни, и ты тоже должен.
— Марси, ты не должна стыдиться произошедшего. Слухи со временем утихнут. Когда мы поженимся, люди будут видеть в тебе только женщину рядом со мной.
Потребовалось невозможное самообладание, чтобы не закричать на него во все горло. Я и так сдерживала слишком много эмоций, но не хотела тревожить маму или, что еще хуже, отца. Они и так круглосуточно нянчились со мной, и психический срыв определенно не помог бы мне.
— Пожалуйста, уходи, — выдавила я. — Я не хочу сейчас быть женщиной на чьей-то стороне. Я хочу сосредоточиться на работе. Изучение всех тонкостей Фамильи потребует времени и преданности. Думаю, тебе стоит поискать другую женщину.
Я должна была признать, что горжусь собой за свой в меру спокойный голос.
На лице Джованни промелькнул намек на сочувственную улыбку.
— Мой отец упомянул о твоем плане присоединиться к Фамилье. — он покачал головой с видом, который нельзя было назвать иначе как снисходительным.
— Послушай, Марси, твой отец подтрунивает над тобой, потому что ты испытала боль, но люди начинают болтать. Женщине не подобает хотеть занять место в наших рядах.
Женщины не должны ничего хотеть. Ни секса, ни любви, и уж точно не места в мире, в котором они родились.
— Я хочу только того, чего заслуживаю, как Витиелло. Амо и Валерио не должны будут оправдывать свое желание быть частью Фамильи.
— Они мужчины, — ответил Джованни, словно это было для меня новостью.
Всегда ли он был таким невыносимым, или в прошлом я была более покладистой? Честно говоря, я не могла сказать.
— А я девушка, которая достаточно сильна, чтобы требовать того же.
Джованни вздохнул.
— Но ты не сталкиваешься с теми же испытаниями, что и каждый мужчина, который становится частью Фамильи. Мы должны принести клятву, набить татуировку. Мы обязаны проливать кровь и терпеть боль ради дела.
Я лишилась дара речи.
