— Ты увидишься с ним, или мне выпроводить его? — спросила мама. — Он в фойе.
Я не могла поверить, что Джованни здесь. Из всех людей, которых я не хотела видеть сейчас, он был на первом месте.
— Выпроводи его. Не могу с ним сейчас иметь дело.
Мама кивнула и повернулась.
Мэддокс, вероятно, в этот момент уже устраивался поудобнее с одной из своих пассий, чтобы она сделала ему минет. Эта мысль вызвала у меня тошноту и ярость одновременно. Я не жалела о произошедшем между нами, мне это слишком понравилось, но я хотела бы, чтобы меня не вовлекали в это эмоционально.
— Подожди! — крикнула я, спотыкаясь вслед за мамой. Она повернулась с поднятыми бровями. — Я поговорю с ним, — быстро сказала я. — Было бы невежливо прогонять его, когда он проделал такой путь.
— Верно, — сказала мама. — Будь непредвзятой.
Она имела в виду, что, возможно, я пересмотрю свое мнение о Джованни. Моим первым инстинктом было сказать нет, потому что расставание с Джованни стало освобождением. Я не могла понять, как возобновление отношений с ним может помочь мне чувствовать себя лучше.
Возвращаться к бывшему парню только потому, что не можешь быть одна или чтобы успокоить разбитое сердце, худший вариант.
— Должна ли я сказать ему, что тебе нужно подготовиться?
Я посмотрела на себя сверху вниз. На мне были спортивные леггинсы и кофта — одежда, которую я надевала на людях только по дороге в спортзал или из него. Тем не менее, я покачала головой.
— Мне не хочется наряжаться.
Джованни мог увидеть настоящую меня, девушку без макияжа и в кофте.
Это была лишь крошечная часть меня, но он никогда ее не встречал. Только идеальную Марселлу. Я последовала за мамой вниз. Как она и сказала, Джованни ждал в фойе, рассматривая старую семейную фотографию с легким любопытством. Должно быть, он видел ее сотни раз. Он повернулся ко мне, когда я встала на последнюю ступеньку, его глаза рассматривали мой наряд. На его лице промелькнуло удивление, но он быстро скрыл его теплой улыбкой.
К моему шоку, я больше не злилась на Джованни за его слова о том, что я буду уничтожена, если порву с ним.
Похищение расставило все по своим местам. Он был ранен и шокирован, поэтому выплеснул свою злость единственным доступным способом.
Я кивнула маме, показывая, что она может уходить. Она проскользнула в гостиную и закрыла дверь.
Между мной и Джованни воцарилась тишина. Он, как обычно, был безупречно одет в рубашку на пуговицах и слаксы плюс будапетеры. Этот наряд больше ничего для меня не значил.
