— Мне нравится твой режим старшей сестры.
Он обхватил руку вокруг моей талии, и я напряглась. Его брови сошлись, и он начал отстраняться, но я остановила его.
— Останься. Я просто удивилась. Публичная близость все еще в новинку для меня, и мы не должны переусердствовать в присутствии моих родителей, прежде чем я смогу прояснить ситуацию с отцом.
— Удачи тебе в этом. Твои родители до сих пор не вернулись на вечеринку.
Мое сердце упало. Мне придется поговорить с папой. Я ненавидела, когда он злился на меня, но в конце концов он должен позволить мне жить собственной жизнью и делать свой собственный выбор, даже если он считает его ошибкой.
Глава 15
АрияКак мать, я всегда хотела лучшего для своей дочери. Я старалась защитить ее в меру своих возможностей. Конечно, Лука взял на себя контроль над деталями ее защиты. Когда Лука рассказал мне о похищении, мое сердце разбилось вдребезги. Наш мир не был добр по отношению к женщинам. Но я думала, что Марселлу никогда не коснутся мерзкие стороны нашей жизни.
Она должна находиться в безопасности, даже в браке.
Я заметила, что между ней и Джованни что-то не так, но надеялась, что они чудесным образом найдут то, что было у нас с Лукой. Возможно, я закрыла глаза на реальное положение дел, потому что мое желание обеспечить безопасность Марселлы было слишком сильным. Она была бы в безопасности в браке с Джованни, хотя и не была бы счастлива.
Теперь, наблюдая за тем, как Марселла целует Мэддокса на глазах у всех, я поняла, что она уже достаточно взрослая, чтобы вести свои собственные сражения, и она вела их по-своему.
Марселла была слишком сильной, чтобы прятаться или отступать. Она похожа на Луку. Она знала только одну форму реакции, и это — атака. Этот поцелуй был объявлением войны всем людям, которые ждали, что она струсит или подчинится их правилам.
Мы с Лукой хотели, чтобы Марселла была такой же сильной, как Богиня, в честь которой мы ее назвали, и она такой и стала.
Только Луке было трудно с этим смириться.
Один взгляд на его лицо сказал мне, что он вот-вот взорвется. Я быстро коснулась его предплечья, успокаивая. Его яростный взгляд метнулся ко мне, и часть гнева исчезла, но не вся. Для людей, которые не знали его так, как я, его гнев был хорошо скрыт под холодной маской публичности.
Амо пробормотал что-то себе под нос и ушел.
— Пойдем на улицу, подышим свежим воздухом, — сказала я Луке.
