Полковник почтительно поприветствовал:
— Здравия желаю, товарищ комиссар.
— Товарищ Кононов, нам необходима ваша помощь. Есть несколько вопросов.
— Понял, товарищ комиссар. С удовольствием, если ответы в моей компетенции. Слушаю вас…
Старцев подвинул поближе к Урусову открытый блокнот, где значились известные обстоятельства угона «Хорьха» от штаба дивизии Кононова. Но Урусов, обладая феноменальной памятью, даже не взглянул на записи.
— В середине февраля 1945 года от штаба вашей дивизии неизвестные лица угнали трофейный автомобиль «Хорьх».
Скажите, как он к вам попал?
Бывший комдив отвечал неторопливо, обдумывая каждую фразу:
— Помню, товарищ комиссар, случился такой казус в маленьком местечке Гант. Устроились мы там на первую ночевку и… в общем, да, увели прямо из-под носа. Начальник караула за это едва не угодил под трибунал.
— То есть кто угнал, вы не знаете?
— Нет, конечно. Тогда не до этого было — к большому наступлению готовились.
Хотя СМЕРШ осматривал следы, допрашивал часового и начкара.
— А откуда он у вас взялся, этот распроклятый «Хорьх»?
— Его приволокли на буксире к новому штабу за несколько часов до угона. До этого на нем ездил командир полка майор Стародубцев, но он вместе с водителем погиб в Будапеште пятнадцатого февраля.
— Ага, понятно, — прогудел в трубку Урусов. — Тогда следующий вопрос: а майор Стародубцев когда и каким образом завладел этим автомобилем?
— Он пользовался им всего пару дней.
Одиннадцатого февраля моя дивизия в Будапеште добивала остатки 9‑го Хорватского горного корпуса СС. В ночь на двенадцатое его командование на этом «Хорьхе» попыталось вырваться из окружения. Рота старшего лейтенанта Скрипкина их остановила. Адъютанта прикончили на месте, двух генералов и водителя ранили. Скрипкину за это вручили орден, а разбитый «Хорьх» отдали Стародубцеву — не пропадать же добру. Механики подшаманили мотор, залатали пробоины, поменяли стекла.
В общем, постарались для командира полка, привели в божеский вид.
— Так… выходит, до того, как попасть в вашу дивизию, автомобиль принадлежал одному из немецких генералов?
— Пфефферу он принадлежал. Это совершенно точно, товарищ комиссар. Командиру 9‑го корпуса обергруппенфюреру СС Карлу Пфефферу. Я же этого гада даже допросить успел, пока наши врачи над ним колдовали.
— Пфеффер. Карл Пфеффер, — повторил Урусов.
