С исполняющим обязанности начальника штаба 9‑го Хорватского горного корпуса дело обстояло худо. 12 февраля 1945 года оберфюрер СС Хельмут Дернер скончался от полученных ранений в советском госпитале, развернутом на юго-восточной окраине Будапешта.
Обергруппенфюрер СС Карл Пфеффер, к превеликой радости сыщиков, после двух неопасных пулевых ранений, полученных во время неудавшегося прорыва, выздоровел и давно выписан из того же госпиталя. В ожидании суда он содержался во внутренней тюрьме Управления НКГБ СССР по Ивановской области.
Это было далековато от Москвы, но все-таки Старцев с Васильковым предпочли очную встречу с генералом, нежели короткий телефонный разговор с использованием незнакомого переводчика.
Выхлопотав через Александра Михайловича Урусова разрешение на часовое свидание с важным эсэсовцем и не дожидаясь следующего дня, они сели в служебную «эмку» и выехали из столицы на северо-восток…
* * *Триста километров по дорогам Подмосковья, Владимирской и Ивановской областей они преодолели с двумя остановками за семь часов.
К утру прибыли в Иваново. Ни водитель, ни Старцев с Васильковым этот город раньше не посещали. Пришлось поплутать по кривым улочкам и дважды обратиться за помощью к постовым милиционерам.
Наконец машина остановилась у цели — под высокими металлическими воротами. Сбоку, на бесконечно длинном каменном заборе, краснела табличка с наименованием тюрьмы.
В закрытом учреждении Управления НКГБ все было подчинено строжайшему распорядку. Дежурный выслушал сотрудников МУРа, заставил сдать личное оружие и расписаться в каком-то журнале.
Затем забрал все документы и предложил подождать. Бюрократическая канитель с проверкой удостоверений и разрешения, подписанного известными на всю страну должностными лицами, с непременными телефонными звонками и вызовами местного начальства заняла минут сорок пять.
Наконец канитель закончилась. Сыщикам вручили картонную папку с фото и биографией немецкого генерала, проводили по длинным сумрачным коридорам и запустили в комнату свиданий.
— Ждите, — не обременяя себя вежливостью, бросил сотрудник тюремной охраны и захлопнул металлическую дверь.
— Заключенных они ненавидят, а всех остальных слегка недолюбливают, — негромко заметил Васильков. Сунув руки в карманы, он прошелся по небольшой комнате без окон, разделенной пополам толстой решеткой и мелкой металлической сеткой.
По обе стороны от сетки друг напротив друга стояли деревянные столы без ящиков и тумб, а также по одной табуретке.
