— Угнан неизвестными лицами, а потом вдруг превратился в металлолом? Что же, его нашли разбитым, что ли?
Бойко развел руками:
— История об этом умалчивает. Пойми, Иван, они же не контрразведчики, их интересует материальная сторона вопроса. Пропал, а потом всплыл уже на железнодорожной станции венгерского города Веспрем. Мы смотрели по карте — это в тех же краях, где дислоцировалась дивизия Кононова. Причем «Хорьх» был отсортирован комендантом железнодорожной станции как не подлежащий восстановлению.
— Это мы с Сашей слышали от Хлынова.
Значит, и здесь он не покривил душой. Все сходится до мелочей.
— Да, выходит, капитан действительно выпросил у коменданта груду металла, — наконец-то дал заднюю вечно сомневающийся Олесь.
Завозившийся на стуле Егоров поторопил:
— Короче, мы с Бойко сработали вхолостую. Теперь твоя очередь, Ваня. Вещай. Мы сгораем от нетерпения.
Иван поставил на подоконник пустую кружку, вытянул из пачки папиросу, дунул в мундштук, закурил. И начал подробно рассказывать о последнем убийстве в Михалковском тупике…
Глава одиннадцатая
Венгрия, район озера Балатон 16 февраля 1945 года
Зимы в Венгрии мягкие, туманные и малоснежные.
Раз в несколько лет случаются кратковременные морозы под минус двадцать, озеро Балатон при этом полностью покрывается льдом. В сорок пятом наступавшим советским войскам повезло: зима была мягкой, столбик термометра даже ночью оставался возле нуля."
"Вдоль пустынного северного берега живописного озера Балатон, по хорошей асфальтовой дороге мчался «Хорьх».
С момента дерзкого угона от штаба советской дивизии прошло полтора часа. За это время автомобиль преодолел около семидесяти километров. Мощный мотор позволял развивать скорость до ста двадцати километров в час, но до выезда на асфальтовую трассу его водитель выбирал пустые проселки, а иногда и бездорожье, старательно избегая густонаселенных районов.
При подъезде к Балатону выбора не оставалось: здесь на запад вела только одна дорога — ровная, закатанная перед войной хорошим асфальтом.
Солнце давно поднялось над горизонтом, красиво освещая покрытый инеем лес, тонкие серо-зеленые льдины в темной воде озера и дорогу, ведущую в сторону австрийской границы.
За рулем «Хорьха» сидел мужчина лет тридцати пяти в несколько странной одежде. Темный в полоску двубортный пиджак, надетый поверх светлой рубашки. Брюки от немецкой унтер-офицерской формы, которые военнослужащие обычно заправляют в сапоги. Но вместо сапог на ногах были темные гражданские ботинки.
