Дверь и внутренний замок казались довольно хлипкими: десяток ударов плечом — и путь свободен. Хотелось выиграть немного времени. Если затаиться, то через минуту последний бастион падет. За минуту он ничего не успеет придумать.
Трижды выстрелив во входную дверь, он быстро прошел к балкону. Гулкие удары в дверное полотно стихли. Покуда они не возобновились, он пробежал взглядом по окнам и балконам соседнего дома. Никого. И ничего подозрительного.
Наступив на слой голубиного помета, Фишер осторожно выглянул за каменный парапет балкона.
Взгляд его тотчас выцепил мужскую фигуру, прячущуюся за стволом единственного дерева. Второй мужик с пистолетом в руке дежурил под аркой, ведущей на улицу Машкова.
«Не достану, — скривился в отчаянии Франц. — Только патроны зря потрачу. И переполошатся так, что через пять минут во дворе будет рота автоматчиков…»"
"Подняв голову, он поглядел на край крыши, нависавший над балконом пятого этажа. Высоковато. Дом старой довоенной постройки — каждый этаж метра по три с половиной.
Да еще чердак. Был бы со здоровой ногой, непременно попытал бы счастья, а так… Только напрасно тужиться.
Окна и балконы соседних квартир тоже находились не близко. Тут не спасла бы ни веревка, ни лестница. Да и где их взять?.
Пока он раздумывал, стоя на балконе, во входную дверь снова стали долбить.
«Не задел, — с горечью подумал Фишер. — Знать, опытные пожаловали. Не уйти мне отсюда…»
Скинув с плеча вещмешок, он поставил его на широкий каменный парапет.
Еще раз, словно прощаясь, ощупал через брезент и газеты твердые золотые бруски. Сколько было сделано ради их поиска! Сколько потрачено сил! И все зря. Где же та проклятая справедливость, о которой красивым голосом распевал пастор евангелическо-лютеранской церкви?.
Позади в квартире дверь уже трещала под ударами. Вот-вот распахнется.
— Seien Sie verdammt, unersдttliche Kreaturen![25] — шептал Фишер, обвязывая лямку вещмешка вокруг левой руки.
Последние секунды он стоял на балконе ровно, ни от кого не прячась и глядя вдаль — туда, где синевшее над головой небо опускалось к горизонту.
Когда входная дверь после очередного удара слетела с петель и с грохотом рухнула на пол прихожей, он сунул ствол пистолета в рот и нажал на спусковой крючок.
По двору-колодцу разнеслось эхо выстрела.
Безжизненное тело Фишера свесилось через парапет, да так бы на нем и задержалось.
