Самой обустроенной выглядела кухня: почти новые рабочий и обеденный столы, три стула, на стенах против большого окна два деревянных шкафчика, на окне свежие занавески.
Из двух комнат жилой выглядела одна: с широкой кроватью, шифоньером, трюмо и выходом на балкон. Во второй хозяева делали ремонт — она пустовала, стены начали обклеивать старыми газетами, на полу валялись инструменты, гнутые гвозди. В углу стояла помятая кастрюлька с клейстером и двумя кистями.
Франц удовлетворенно потирал руки — в необжитой квартире долго искать не придется.
Вещей мало, мебели и того меньше.
Начал с кухни: быстро прошелся по шкафчикам, открыл дверки и заглянул внутрь рабочего стола. Слитков там не было. В углу темнел узел из старой скатерти. Приподняв его, Франц определил: внутри кастрюли, сковородки.
Следующими объектами стали туалет и ванная комната. На них ушло не более двух минут.
В жилой комнате он перерыл шифоньер, наполовину заполненный женскими платьями, мужскими костюмами и военной формой. В двух нижних ящиках хранилась обувь, в третьем — разная мелочовка: ремни, подтяжки, чулки, носки…
Под кроватью валялись мужские тапочки, пустая бутылка из-под вина, не первой свежести носовой платок.
"
"Фишер подошел к трюмо, сработанному хорошим мастером в начале века. Оно выглядело как солидный письменный стол с двумя массивными тумбами, узкой столешницей, выдвижными ящиками. Разве что сверху посередке размещалось большое стационарное зеркало, а по бокам — два узких поворотных. Проверка трюмо тоже много времени не отняла.
Но одарила надеждой: в левом ящике сыскался черный бархатный мешочек с золотыми монетами, кольцами и всякими побрякушками, среди которых попадались и по-настоящему дорогие, с вкраплениями брильянтов.
«А ты не так прост, как казался, — заулыбался Франц. — Кажется, я на верном пути»…
Проверка вещей, громоздившихся вдоль стен коридора и прихожей, также ничего не дала. В чемоданах была утрамбована обувь: женские туфли, босоножки, пара новых хромовых сапог, ботинки большого размера.
Имелись и всевозможные предметы, необходимые в быту: замотанные в платки и салфетки столовые приборы, чайный сервиз, солонки, вазочки, статуэтки… Оставшиеся пустоты заполняли перевязанные бечевкой пачки писем и фотографий. В узлах он обнаружил женское пальто, скатерти, покрывало, гобелен ручной работы и большое количество постельного белья.
Золотых слитков нигде не было.
«Verdammtes Arschloch! Wo hast du mein Gold versteckt?!»[20] — тихо выругался немец.
