Значит, он не в курсе куда пропал брат.
— Напоследок скажу, что Аршанат жив. Я помог ему… — прорычал в его разгневанное лицо. — А ты так слаб, потому что прогнил уже давно насквозь и тьма не видит в тебе достойного сосуда. Прощай, отец. Это тебе за мать…
Тело дёрнулось в последней судороге, пока по постеле разливалась алая, но казавшаяся черной от лунного света, кровь.
— Кончились два века правления темного властелина Рагданата Бесстрашного, так бесславно погибшего. Настанут темные времена для нашего королевства.
Предатели умоются кровью, ведь я приду за ними всеми. Соратники встанут плечом к моему плечу, и только надежным тылом для меня Дома станет та, что и прикроет мне спину на боле боя. Та, что займет рядом со мной место на троне. Я скоро приду за тобой. А сейчас пришло новое время правления Дарканата Темного.
Я бросил последний взгляд на кровать и без сожаления отошел от тела фейри некогда честного, строгого и справедливого короля Темного Двора.
Взросшие ростки черни в душе, все больше поглощали его разум и распаляли в безумной, всепоглощающей жажде наживы.
Возможно, позволь бы он любить себя моей матери, то он бы не стал таким. Мать смогла бы сдержать его сущность, но теперь уже не узнать, что стало переломным моментом и послужило тому, кем отец стал в последние десятилетия. А ,может, он всегда таким был и я просто идеализировал его?"
"— Теперь ты отомщена… — тихо закончил я и не стал больше думать о случившемся. В этом мире нам давно было тесно вдвоем. Он лишил меня брата, запрещая тому общаться со мной, он убил нашу мать.
Пусть катится в бездну теперь…
Я обошел кровать, схватил за волосы Варису и поволок ее по полу, не заботясь о ссадинах, расцветающих на нежной коже твари.
Распахнул дверь и уверенным шагом отправился на выход из крыла. Женщина завозилась, и я почувствовал ее слабую хватку на своей руке. Она пыталась отцепить мои пальцы от волос.
— Нет, радость моя. Можешь даже не сопротивляться. Мы с тобой сначала побеседуем, а потом ты отправишься за тем, с кем так мечтала связать свою гнилую душонку.
— Дарканат! Умоляю-ю-ю, — хрипела белокурая гадина, давя на жалость.
— Не утруждайся, — оскалился я, та замолотила ногами по полу, стала хвататься за ковер на полу и гобелены на стенах, но я снова одёргивал ее. Тогда она закричала во все горло, а я раскатисто рассмеялся.
— Тебя поймают! Казнят! — заорала идиотка. — Король мертв! Он убил короля! — верещала гадина. Обнаруживая наше присутствие.
