Не думал, что когда-то мое увлеченное изучение тайных переходов вдоль и поперек в годы юношества пригодится с целью нападения на собственного отца. Но он сам выбрал себе подобную смерть, когда вопреки нашим традициям в битве принял помощь сторонних сил.
Я лишь на мгновение прислушался к тишине, царившей в покоях отца, и нажал на необходимые символы, подкрепляя каплей своей тьмы желание войти. Только тот в ком есть немного нашей крови или связанные с нами женщины могут управлять переходами дворца.
Каменная кладка отошла в сторону, открывая вид на вполне целую спальню.
Я ступил под покровом тьмы и ночи в комнату. Как всегда, король Рагданат Бесстрашный спал не один. А ведь эта сволочь даже не удосужился выдержать положенный годичный траур и собрался обзавестись новой королевой.
Мой дар скрадывал шаги, вид на хрупкое, но отравительное в своей красоте тело Варисы открылся мне. Она лежала на руке короля и даже не подозревала, что составит ему компанию в вечном сне. Я достиг изголовья кровати. Рывок белокурой головы за волосы и удар в затылок был настолько стремителен, что та так и не поняла, что произошло.
Я отбросил ее тело. С гадиной у меня будет отдельный разговор на предмет того, как ей удается контролировать тварей. Ведь не даром на нас напали сразу после ее отъезда? Совпадение? Не думаю. Вариса плашмя упала на пол, лишь глухой стук разлетелся по комнате он-то и привел в чувства отца. Лунный свет давал достаточно для того, чтобы Рагданат Бесстрашный увидел, кто именно пришел по его гнилую и грязную душу.
— Ты… как? — прохрипел тот, когда я воткнул свои чёрные когти одной руки в его глотку, сжимая шею и перекрывая тому кислород. — Станешь отцеубийцей…
— Тебе это не помешало стать сыноубийцей и пожелать казнить меня на рассвете.
— Ты…
— Я не собираюсь тянуть время. Ты сам выбрал себе такую бесславную погибель. Кто я такой, чтобы мешать тебе умереть не в бою, с честью приняв свое поражение от руки сильнейшего, которого сам и породил, а быть прирезанным словно скот в кровати, — я скалился в лицо королю, чувствовал, как тьма начала заполнять меня.
И отец тоже почувствовал это. Он дернулся. Но силы были давно уже не равны. Ведь именно поэтому он и решил избавиться от собственного сына-бастарда, когда узнал о его существование. Посчитал, что из-за этого его тьма, его сила убывает. Но, на самом деле, даже тьме претила его черная душонка. Она сама решает, кого и как одарить из правящей семьи. — Ответь, где Шантанат? Ты убил его? — его глаза дали мне ответ.
