Внезапно у меня так сильно закружилась голова, словно меня подхватило огромное колесо обозрения и теперь тащит за собой, «восьмеркой» наверх. Точно такие же ощущения я испытывала сегодня во сне. Когда с неба спускались, как щупальца, стебли гигантских растений и хватали меня за горло, и тянули вверх…
Странно… ведь, памятуя о вчерашнем, я выпила совсем мало. Отчего же?..
Очевидно, все это сильно отразилось на моем лице, потому что Воронцов прервал разговор с Олегом, и даже Тоша Крылов замолчал, чтобы, впрочем, через секунду выпустить:
— Да ты ж зеленая, Женька…
Воронцов подхватил меня и, дотянувшись губами до самого уха, тихо проговорил:
— Тебе плохо? Может, в туалет?
— Да… Саша… — с трудом выговорила я.
— Идем.
Белой полосой метнулась перед глазами стена купе, вырос черный проем открытой Воронцовым двери, и вслед метнулось тревожное Тошино:
— Вроде ничего и не пила… отравилась, что ли, чем-нибудь…
— Да вы ей этот балык паленый скармливали, — злобно сказал Денисов. — Вам-то по херу, уродам, у вас желудок гвозди схавает и еще попросит… а ее, вишь, в отказ скрючило!.
.
— Да пошел ты!
Дальнейшего я уже не слышала, потому что все звуки как отсекло огромным ножом — и только наплыла, гулко пульсируя и давя на глаза, мутная пелена… Казалось, она правила мной только секунду, а потом сквозь нее продралось лицо Воронцова, и его губы, приблизившись к моему собственному лицу, шепнули что-то нежное и непоколебимо властное…
* * *Я открыла глаза. Лицо Воронцова по-прежнему было передо мной, как будто он никуда и не уходил.
Но только я лежала на собственной полке, а за окном поезда разгоралось серое зарево рассвета.
— Спи еще, — сказал он.
— А ты что… вот так и сидишь надо мной? — спросила я. — Сам не спал.
— Так тут никто не спал, — подал голос с верхней полки Ковалев. — Ты бредила… бросалась во сне… вообще жуть. Я как посмотрел на твое личико перекошенное, так и заснуть не могу до сих пор.
— Спасибо… за комплимент, Костя… — тихо выговорила я и не без труда приподнялась на локте.
— У меня такое ощущение, что я отравилась… и еще…
— И у нас такое же ощущение, — перебил меня Ковалев, — потому что от алкогольной интоксикации такого не бывает. Только вот чем, собственно, ты отравилась? А? Мы ели и пили то же самое, что и ты. И ни у кого ничего подобного.
— Хотя как сказать — то же самое, — вступил в разговор угрюмо насупившийся Саша, — мы же еще ходили в гости к этим… к Олегу и его этой… девушке.
