– Очень аккуратный, – как ни в чем не бывало бубнила Юлия Львовна, – перед отъездом комнату тщательно вымыл, не оставил ни клочка бумажки, так редко кто делает.
– Кто такая Полина?
– Моя подруга и бывшая коллега, – пояснила Юлия Львовна, – мы раньше в одном НИИ бок о бок сидели, хорошие деньги получали, жили себе не тужили, а потом бац! Институт развалился, пенсия – копейки. Вот теперь я комнаты сдаю, а Поля в ларьке сидит, мороженым торгует.
– И где этот ларек стоит?
– А на Комсомольской площади, – вяло ответила хозяйка, – прямо у Ленинградского вокзала.
Дивясь на беспечность Юлии Львовны, я села в машину. Неужели Рахлина настолько уверена в своей неуязвимости? Распахнула двери квартиры перед незнакомцем! Пустила на ночь человека, о котором знает лишь только то, что его зовут Миша!
Киоск с надписью «Нестле» стоял вплотную к зданию метро. Я подошла к торговой точке и уставилась на ценники: «Розочка», «Эскимо»… Может, съесть стаканчик? Нет, в такую жару лучше не пробовать ничего сладкого и липкого.
Возле пластмассовой тарелочки, на которую следовало класть деньги, виднелась картонка: «Сдаются комнаты, чистота и тишина гарантируются».
Я наклонилась к окошку. Излишне полная женщина в ситцевом, туго обтягивающем крупное тело платье возилась у холодильника. Не успела я раскрыть рот, как мороженщица повернулась и устало спросила:
– Какое хотите? Стаканчики мягкие.
– Я насчет комнаты."
"– Останетесь довольны, – оживилась Полина, – дом в центре, недалеко от станции метро, хозяйка милейшая женщина, которая никогда не сует нос в чужие дела.
Если не хотите регистрироваться, то и не надо. Хотя вы, похоже, москвичка?
Я чуть было не заорала от возмущения. Каждый день людям рассказывают об угрозе терроризма, велят проявлять бдительность, а Полина совершенно спокойно предлагает такое место, где никто не потребует паспорт.
– И цена подъемная, – суетилась мороженщица, – давайте пятьдесят рублей.
– За что? – Я решила продолжить диалог.
– Так за адрес, – улыбнулась Полина, – мне с каждого клиента по полтиннику причитается.
Да вы не сомневайтесь, обмана никакого нет. Сами посудите, какой мне смысл вас «кидать»? Съездите ведь и вернетесь меня заложить, коли чего не так. Я тут, на площади, пятый год сижу, меня здесь каждая собака знает. Ну, пойдет? Решайте скорей, у Юлии Львовны сейчас только одна комната свободна. Если не хотите, то и не надо, другой клиент мигом найдется.
– А сколько же там комнат? – поинтересовалась я.
– Три сдаются, в четвертой хозяйка.
