– Отнесу-ка девушку из хорошей семьи на второй этаж и устрою ее в своей спальне, оттуда уж ей точно не удрать!
Примерно через полчаса, посадив провинившуюся Индюшку в «тюрьму», я стала запирать дверь, увидела, что мопсиха без всяких признаков раскаяния вспрыгивает на кресло, и не выдержала:
– Похоже, тебе абсолютно все равно, с кем проводить свободное время! Отчего не отвечаешь Хучику взаимностью? Смотри, как мальчик страдает!
Индюшка зевнула и поудобней умостилась в подушках. Весь ее вид говорил: «Хорошо-то как!»
Я постояла пару минут на пороге, потом позвала Хуча и сказала:
– Вот что, ты просто слишком интеллигентен.
Даришь подарки, говоришь комплименты. Понапористей следует быть, поухватистей. Ладно, так и быть, помогу тебе. Небось побаиваешься дворняжек и не решаешься отбить у них Индюшку? Входи, запру вас тут вместе, авось любовь и состоится. Конечно, не слишком красиво с моей стороны оставлять развратную Индюшку в полном твоем распоряжении, но ведь у нее и так щенки будут!
Словно поняв мои слова, Хуч опрометью бросился в спальню.
Я повернула ключ в замке и с чувством выполненного долга постучалась к Жене."
"– Чего надо? – весьма неделикатно ответили из-за двери.
Я вошла в комнату. Женя сидел возле трюмо. На секунду мне показалось, что у парня в руках карандаш для подводки глаз, но я тут же решила, что это мой очередной глюк.
– Чего надо? – хмуро повторил гость.
– Если хочешь, довезу тебя до города.
– Ладно, – оживился парень, – буду готов через двадцать минут.
Но собрался он только через час. Я хотела было возмутиться, но не стала трепать себе нервы.
Всю дорогу мы молчали, слушая радио.
– Идиоты, – неожиданно сказал парень.
– Кто?
– Да все, – ответил Женя, – вокруг одни свиные рыла.
Я предпочла не развивать тему и велела:
– Вылезай, метро «Сокол».
Женя обиженно поджал губы:
– Но мой институт на проспекте Вешнякова, это совсем в другом конце Москвы!
Внезапно я разозлилась:
– А вот мне туда не надо, топай в подземку.
Отъезжая от бордюра, я увидела в зеркало, как парень встал на краю тротуара с поднятой рукой, он явно не собирался пользоваться общественным транспортом.
Юлия Львовна Рахлина жила в огромном доме, построенном, очевидно, в начале пятидесятых годов двадцатого века. Серое здание, похожее на диковинный торт, высилось среди блочных пятиэтажек. Квартира Рахлиной оказалась в последнем подъезде. Лифт не работал.
