Один из сотрудников отдела Дегтярева нашел хозяйку Индюшки, и сегодня Ниночка приехала к нам за мопсихой.
– Вы не можете себе представить, – со слезами на глазах, целуя Индюшку, говорила Нина, – как я плакала, мучилась: ну где Индя? Она такая безответная, безропотная, покладистая… Вдруг ее кто мучает?
Изредка Ниночка замолкала, начинала рыдать, вытаскивала носовой платок и вновь принималась извергать слова благодарности. Я же тем временем ломала голову над тем, как лучше сообщить обрадованной хозяйке о том, что я отдаю ей мопсиху не одну, а со щенками.
Наконец мы вышли во двор. Нина отпустила Индюшку, открыла машину и велела:
– Индя, залезай.
Но мопсиха не торопилась.
– Эй, – испугалась хозяйка, – ты где? Индя, Индя…
Со стороны гаража понесся счастливый визг, мы кинулись на звук. На площадке, поросшей зеленой травкой, на нежном, любовно выращенном Иваном газоне, возле клумбы с садовой гвоздикой резвились две собачки палевого цвета. Я не буду вам объяснять, чем они занимались. В конце концов Индюшка оторвалась по полной программе: в нашем дворе перебывали, кажется, все кобели не только Московской, но и Ленинградской, Тульской, Рязанской и других областей.
Мы просто перестали обращать внимания на двортерьеров, которые, несмотря на строгую охрану, постоянно просачивались на нашу территорию. Перестали мы и запирать Индюшку. Какой толк, все равно выскочит когда-нибудь за дверь, и привет. Мне даже интересно: кто у нее родится?
– Что она делает? – оторопела Нина.
– Ну, – замялась я, – как бы попроще объяснить, ТО самое.
Честно говоря, я испытывала радость, наконец-то Хучик добился своего.
– Невероятно, – прошептала Нина, – наверное, она полюбила Хуча, я всем рассказывала, кстати, той страшной женщине, что украла Индю, тоже, как мы водили нашу девочку к элитному мопсу, суперчемпиону, а Индя села на пол и не далась. Нет, любовь великая сила! Вы не поверите, но она никогда не имела дела с кавалерами, такое с ней впервые!
Я хотела было рассказать Нине о бесконечной череде дворняг, ставших мужьями страстной мопсихи, но сдержалась и стояла молча, слушая удивленные возгласы хозяйки.
– Ну никогда ей такое не приходило в голову! Это все любовь к Хучу.
На языке вертелась фраза: «Ну да, Хучик получил почетное право стать юбилейным, пятисотым супругом», но я снова проглотила ехидное замечание, и, сдерживая смех, сказала:
– Мопсихи из хорошей семьи никогда не отдаются кавалерам без высоких чувств."
