Озадачив Маруську, я соединилась с Зайкой.
– Что делаешь, котик?
– На барабане играю, – спокойно ответила Ольга.
– Что? – изумилась я.
– На глупый вопрос даю глупый ответ, – заявила Заюшка, – ну чем, по-твоему, люди занимаются на службе? Работают, конечно.
А вот тут она не права, очень многие люди отправляются в контору, чтобы попить чай, посплетничать и поиграть в компьютерные игры.
– У тебя будет просвет?
– С четырнадцати до пятнадцати, – деловито ответила Зайка, – ты мне слишком темные брови сделала.
– Я? Каким образом?
– Это я сказала гримеру, если больше говорить не о чем, то пока.
– Эй-эй, можно к двум к тебе подъехать?
– Ну, если очень надо, – недовольно протянула Зайка, но потом смилостивилась: – Ладно уж, паспорт прихвати, иначе пропуск не выпишут.
Уладив дела, я понеслась в ванную. Времени на то, чтобы пообедать и принять душ, нет, придется выбирать одно из двух, и это, конечно, будет водная процедура. В конце концов, голод можно забить и купленным по дороге «Сникерсом», а вот ванна на шоссе мне точно не попадется.
В больницу мы с Зайкой прокрались после отбоя.
– Все тихо? – спросила я у Саши, читавшей книгу.
– Абсолютно, – ответила она, – ой, Оля, и ты тут?
– Я рассказала Зайке…
Саша села.
– Мы так не договаривались!
– Только о том, что Раиса убила Лизу, чтобы Але досталось больше денег, – сказала я.
Саша метнула на меня быстрый взгляд.
– Понятно. Теперь что делать станем?
– Начнем готовить ловушку, – с энтузиазмом ответила я.
Примерно через полчаса на второй кровати появилась спящая «девочка».
Саша посмотрела на куклу, потом всхлипнула и убежала в туалет.
– Прямо оторопь берет, – дернула острым плечиком Зайка, – жутко похожа на настоящую. В особенности волосы… Ты где парик взяла? – В Охотном Ряду купила.
– Не отличить от подлинных волос, да и рука человеческой выглядит, ну-ка, давай свет потушим.
Я выключила лампу. Сначала показалось, что в палате совсем темно, но потом через незанавешенное окно проник луч уличного фонаря, и в его желтом, дрожащем свете стали проступать очертания кроватей.
Одна с откинутым, скомканным одеялом, на другой мирно, вытянув вдоль тела руку, спит черноволосая девочка. Лица не видно, ребенок уткнулся носом в подушку, кудряшки разметались по наволочке, на запястье сверкает золотой браслетик.
– Бедная Сашенька, – прошептала Зайка, – эта кукла чудовищно смотрится, прямо как живая. А рука откуда?
– Из магазина анатомических пособий, – тоже шепотом объяснила я, – для медицинских вузов.
