Из подошв неслась безумная музыка, водители притормаживали и с огромным интересом разглядывали нас.
– Проезжайте себе, – орал Павел, – цирк нашли, а ну, живо!
– Что, теперь так по новым правилам наказывают? – высунулся в окошко всклокоченный парень.
Я остановилась, перевела дух и заявила:
– Ага, просто звери. Забыла поворотник включить, так они меня скакать заставили, а до этого тут «Фольксваген» тормознули, так водитель по-пластунски отсюда и до поворота полз.
Парень разинул рот.
– Да не слушайте вы ее, – чуть ли не со слезами взмолился Виктор, – у кроссовок шнурки заклинило.
Водитель чуть не выпал на дорогу.
– У вас в мозгах заклинило! Вы не пробовали за конец подергать?
– Проезжай, – вконец обозлился Павел, – а то я сейчас тебя за конец дерну.
– Эй, погодите, – донеслось из другой машины.
– Ну кто там еще? – воскликнул Виктор.
Из очень старого «Мерседеса», произведенного этак году в шестидесятом, высунулась девчонка.
– Во, у меня такие же кроссовки!
– С чем тебя и поздравляю, – буркнул Виктор.
– Там кнопочка есть, – сообщила тинейджерка, – нажмете, крючки и отстегнутся.
Я ткнула пальцем в пупочку, шнуровка мигом ослабла. Но я рано обрадовалась: выяснилось, что босой ногой нажимать на педали тоже нельзя.
– Надевайте их снова, – со вздохом протянул мне кроссовки Виктор.
– Ни в коем случае, – отшатнулась я.
– Н-да, – буркнул Павел и нырнул в будку.
Через секунду он вернулся, неся два кирзовых сапога.
– Надевайте.
– Ни за что.
– Попробуйте, очень удобно, и размер почти совпадает, сороковой.
Понимая, что повлиять на ситуацию не в состоянии, я покорно натянула кирзачи.
– Ну как? – заботливо спросил Виктор.
– Намного удобней, чем раньше, – признала я.
– Тогда до свидания, – заявил Павел.
– Сапоги верну завтра, – пообещала я.
– Оставьте их себе, – отмахнулся Павел.
– Считайте, что мы поменялись, – захихикал Виктор.
Глава 24
Не успела я въехать во двор, как Ирка вышла на крыльцо с полным помойным ведром.
– Нравится? – спросила я, распахивая дверцу.
– Ничего, – кивнула домработница, – хорошая машина, только цвет дикий, у меня от такого сразу мигрень начинается!
– Ты же сказала, что обожаешь лимонный цвет, – оторопела я.
– Да вы чего! – Ирка с грохотом опустила на ступеньки ношу. – Я теперь его ненавижу, прямо скрючиваюсь вся. Вот оранжевый – тот обожаю. Эй, погодите, а при чем тут я?
– При том, что я разбила твою машину и купила тебе новую. На, ключи и документы.
Ирка уставилась на «лимон».
