Нет, она ни на что не претендует, послушается отца, выйдет замуж за «птичника»… Но она невинна и очень не хочет, чтобы ее девственность досталась толстокожему Ване Леонтьеву…
– Ну, пожалуйста, милый, – умоляла она Родю, – только один раз, потом мне не страшно будет с Ванькой.
Видя, что Кутепов колеблется, девушка заплакала, прижалась к нему… При всей своей порядочности Родя все-таки был мужчина, а не святой Иосиф. Он обнял Сашеньку, начал ее утешать, потом понял, что под тонкой ситцевой ночной рубашечкой нет ничего, кроме крепкого, красивого молодого тела, и случилось то, что случилось.
Расстались они друзьями. Родион оставил девушке номер своего телефона, Сашенька, взяв бумажку, сказала:
– Спасибо, но ты женат, и звонить я не стану, я люблю тебя и желаю только счастья.
Родион уехал. Саша сдержала слово. Правда, листочек с цифрами не выбросила, положила в укромное место, впрочем, даже если бы он и потерялся, драмы не случилось бы. Номер навечно врезался девушке в память.
Саша согласилась на брак с Иваном, была назначена свадьба, но через месяц девушка поняла, что беременна, еще через два это сообразили ее родители.
Отец сначала обрадовался.
– Ну ничего, что поторопились, дело молодое. Надо свадьбу пораньше играть, чтобы мой внук появился на свет законнорожденным.
Сашенька глянула на отца и твердо сказала:
– Свадьбе не бывать, ребенок не от Ивана."
"Разразился дикий скандал. Сначала родители думали, что дело можно обстряпать шито-крыто, и налетели на Сашу.
– Собирайся, поедем в Москву, – суетилась мама, – избавимся от плода, восстановим девственность, Ванька ни о чем никогда не узнает.
– Я ему все рассказала и вернула кольцо, – сообщила Сашенька.
– Дура, – заорал отец, – идиотка! Имей в виду, родишь выблядка – утоплю в корыте.
Беременность проходила ужасно. На четвертом месяце отец отправил Сашу с глаз долой от позора к тетке, в Москву. Любящая родственница попрекала племянницу каждым куском, а когда Сашенька родила, к ней приехал отец и мрачно потребовал:
– Оставь младенца в больнице.
Домой вернешься одна, мне сплетни да пересуды не нужны. Давай пиши отказ.
– Нет, – прошептала Сашенька, все еще надеясь, что отец сменит гнев на милость, – никогда не брошу Лизочку.
– Значит, ты нам больше не дочь, забудь дорогу в Свинск, – отрубил папаша.
Когда Саша пришла к тетке, та просто не пустила ее на порог, заявив:
– Пусть тебя кормит тот, кто трахал! Ишь, хитрая, еще дите мне на шею повесить вздумала!
Саша оказалась в буквальном смысле на улице.
