Например, как-то у нас крутили фильм «Девять с половиной недель». Тут же куча клиентов захотели, чтобы мы ползали вокруг них голыми, а они сидели в кресле и наблюдали.
– Дерьмо, а не фильм, – заметил Харри. – Продолжай.
– Ну, ухватил он меня за шею, надавил большими пальцами на горло. Нет, не больно. Но я сорвала парик и сказала, что мне эта игра не нравится. Он пришел в себя и сказал, что все в порядке. Не знает, что на него нашло. Мол, это ничего не значит.
– Ты поверила?
Сандра пожала плечами:
– Ты не знаешь, как сильно зависимость влияет на отношение к людям, – и допила виски.
– М-да? – Харри скептически покосился на непочатую бутылку колы.
Маккормак нервно барабанил пальцами. Хотя вентилятор работал на полную мощность, Харри вспотел. Толстая соседка Отто Рехтнагеля рассказала много. Пожалуй, слишком много. Но, к сожалению, ничего полезного. В ее неприятном обществе даже Юну было тяжело проявлять свое неизменное дружелюбие.
– Fat ass, – улыбнулся он, когда Уодкинс спросил, какое впечатление она на него произвела.
– Что-нибудь прояснилось с девушкой из Сентенниал-парка?
– Не то чтоб очень, – ответил Лебье. – Но, как выяснилось, послушной девочкой она не была, баловалась таблетками и недавно устроилась на работу в один из стрип-клубов на Кингз-Кросс. Ее убили по пути домой. Двое свидетелей видели, как она заходила в парк.
– Всё?
– Пока да, сэр.
– Харри, – Маккормак отер пот со лба. – Какая у тебя версия?
– Последняя, – вслух бросил Уодкинс.
– Ну, – начал Харри. – У нас нет доказательств того, что Эндрю действительно разговаривал с кем-то, кто в день убийства Ингер Холтер видел Эванса Уайта в Нимбине.
Стало известно, что Уайт не просто интересуется блондинками – у него это переросло во что-то совсем иное. Возможно, стоит узнать побольше о его взаимоотношениях с матерью. Постоянной работы или места жительства у него никогда не было, поэтому отследить его перемещения очень сложно. Вполне вероятно, у него был тайный роман с Отто Рехтнагелем и он повсюду ездил за ним, останавливался в гостиницах и находил там своих жертв.
Но пока это только догадки.
– Может, маньяк – Отто Рехтнагель, – заметил Уодкинс. – А Рехтнагеля с Кенсингтоном убил кто-то другой, не имеющий к тем убийствам никакого отношения.
– Сентенниал-парк, – напомнил Лебье. – Орудовал наш маньяк. Ставлю все, что угодно. Не то чтобы у меня много было чего поставить…
– Лебье прав, – сказал Харри. – Он еще жив и на свободе."
"– Хорошо, – подытожил Маккормак.
