– Кто этот…
Сандра покачала головой:
– Нет, Харри. Я не скажу. В нашей работе не так много правил, но одно из тех, что есть, – не рассказывать, кто твои клиенты. И это хорошее правило.
Харри вздохнул.
– Боишься, – сказал он.
Глаза Сандры сверкнули.
– Брось, Харри. Не выйдет.
– Можешь не рассказывать мне, кто он, Сандра. Я и так знаю. Просто ответь: боишься ты его или нет?
– «Знаю», – раздраженно передразнила Сандра. – Откуда же ты знаешь?
– Увидел камешек, который выкатился из твоей сумки. Зеленый хрусталь, Сандра.
Я его узнал по звезде, которая на нем нарисована. Тебе его подарил он. Камень из маминого магазина. «Хрустальный храм»."
"Она смотрела на него большими черными глазами. Красные губы застыли в уродливой гримасе. Харри осторожно положил ей руку на плечо.
– Почему ты так боишься Эванса Уайта, Сандра? Почему не хочешь сдать его нам?
Сандра отдернула плечо. И снова отвернулась к окну. Харри ждал. Она шмыгнула носом, и Харри протянул ей платок, который носил в кармане на всякий случай.
– Представь, не только у тебя дела идут паршиво, – наконец прошептала она, повернувшись к нему. В глазах прибавилось красных прожилок. – Знаешь, что это? – Она задрала рукав платья, и Харри увидел на руке множество воспаленных уколов, кое-где с коростой.
– Героин? – предположил Харри.
– Морфий, – ответила Сандра. – Не каждый в Сиднее им торгует – все равно все скатываются на героин. А у меня на герик аллергия. Не выношу. Как-то попробовала – чуть не сдохла. Так что мой яд – это морфий.
В последнее время на Кингз-Кросс только один человек может доставать морфий в нужных количествах. И расплачиваться он просит… игрой. Я навожу марафет и надеваю парик. Все нормально, мне, скажем прямо, до фонаря, главное – морфий! К тому же есть психи и почище, чем те, кто просит тебя нарядиться их мамочкой.
– Мамочкой? – переспросил Харри.
– Наверное, ненавидит ее. Или любит сверх меры. Не знаю. Он мне не говорил, а я и спрашивать не хочу! – Она глухо рассмеялась.
– А почему ты решила, что он ее ненавидит? – спросил Харри.
– В последние разы он был грубее обычного, – объяснила Сандра. – Поставил мне пару синяков.
– Душил? – спросил Харри.
Сандра покачала головой.
– Пробовал. Это было, когда в газетах писали про девчонку из Норвегии, которую задушили. Он просто положил мне руки на шею и велел не дергаться и не бояться. Я потом об этом и не вспоминала.
– Почему?
Сандра пожала плечами.
– На людей влияет то, что они читают и смотрят.
