Или из квартиры, от которой у них есть ключ и куда они могут приходить как к себе домой.
Харри откинулся на спинку кресла. Он весь взмок, как мышь, и ему страшно хотелось выпить.
– Думаю, надо искать тайного любовника Отто Рехтнагеля.
В лифт Лебье и Харри зашли вместе.
– Идешь обедать?
– Да вот думаю, – ответил Харри.
– Не против, если я присоединюсь?
– С удовольствием.
Разговаривать особо не хотелось. А с Лебье легко было молчать.
Они нашли столик в кафе «Саудерн» на Маркет-стрит. Харри заказал «Джим-Бим».
Лебье оторвался от меню:"
"– Два салата из баррамунди, два черных кофе и хорошего свежего хлеба.
Харри удивленно посмотрел на Лебье.
– Спасибо, но думаю, я воздержусь, – сказал он официанту.
– Выполняйте заказ, – улыбнулся Лебье. – Мой товарищ так говорит, потому что никогда не пробовал баррамунди.
Официант удалился. Харри посмотрел на Лебье. Тот сидел, положив обе руки на стол ладонями вниз, и поочередно смотрел на них, будто пытаясь найти отличия.
– В молодости я как-то добирался до Кернза автостопом вдоль Большого Барьерного рифа, – сказал он, обращаясь к своим холеным рукам.
– И в гостинице для туристов встретил молодых немок, которые совершали кругосветное путешествие. Они взяли напрокат автомобиль и ехали от самого Сиднея. Они подробно рассказали мне, где побывали, как долго и почему и как планируют свое дальнейшее путешествие. Наверное, это у немцев врожденное. Когда я спросил, видели ли они кенгуру, они со снисходительной усмешкой сказали, что, естественно, видели. И наверняка поставили галочку в своем списке напротив пункта «Посмотреть кенгуру».
«Вы их покормили?» – спросил я. Они удивленно переглянулись, а потом ответили: «Конэчно нэтт». – «Почему? Они такие милые». – «Но вэтть они были мертвые».
Этот рассказ так поразил Харри, что он забыл посмеяться. Оказывается, кенгуру часто выпрыгивают на проезжую часть, и те, кто выезжает за город, нередко видят их трупы на обочине дороги.
Официант принес Харри виски. Лебье продолжал, глядя теперь на стакан:
– Позавчера я видел девушку, такую милую, что мне захотелось погладить ее по щеке и сказать что-нибудь приятное.
Ей было чуть больше двадцати. Синее платье, босые ножки. Но она была мертвая. Как ты уже понял, блондинка, со следами изнасилования и удушения. И ночью мне снилось, что трупы таких милых, беспечных и беззаботных девушек лежат на обочинах по всей Австралии: от Сиднея до Кернза, от Аделаиды до Перта, от Дарвина до Мельбурна. И всё по одной-единственной причине.
