— Ты только этого боишься? И все?
Эльфвина тяжело перевела дыхание и раскраснелась.
— Признаться, я не понимаю, как получается, что женщины испытывают и боль, и одновременно ничего, некоторые утверждают, что даже начинают дремать.
Торбранду не удалось сдержаться, и он громко захохотал.
— И опять скажу, что все дело в мастерстве.
— Но я не понимаю.
Он испытал неожиданный прилив чего-то едва уловимого… нежности? И ласково посмотрел на Эльфвину, ее подбородок был все еще вздернут, но они оба знали, что это ей никак не поможет, реши он сейчас же получить ее.
Он желал ее больше, чем прежде, больше, чем когда-либо другую женщину, но в то же время знал, что стоит подождать, потому что сейчас все иначе. «Так будет правильно», — говорил он себе.
— Это так же, как владение мечом, — продолжал он вслух.
— Конечно, мечом, — фыркнула Эльфвина. — Опять одни мечи.
Торбранд вновь рассмеялся.
— Пожалуй. Но тебе наверняка известно: если мужчина может поднять меч и нанести удар, это не значит, что он воин.
Всего надо добиваться тренировками. Главное — опыт и немного творчества.
— Всякий раз, когда пытаюсь представить, что ужасного в жизни делают мужчины, сразу вспоминаются их бои на мечах. — Эльфвина выглядела по-настоящему сбитой с толку.
Да хранят его боги, но… она ему нравилась. Это плохо, учитывая, что женщина принадлежит Рагналлу, но здесь и сейчас для него это не имело значения.
— Если настаиваешь, я тебе покажу.
— Ты ведь не хочешь сказать… — Она растерянно заморгала и сглотнула.
— Что заберешься на меня и будешь ползать, пока не услышишь мой стон и не будешь удовлетворен?
Торбранд не мог судить о поведении другого мужчины, и все же, если это довольно сдержанная оценка, что же тогда осуждение?
— Обещаю, что не проникну в тебя, — сухо сказал он. — Тебе нечего бояться, самого соития не будет. Не хочешь, можешь даже не лежать на спине.
Глаза ее засветились, и Торбранд не сразу понял, стоит ли ему гордиться тем, что так быстро вызвал такую ее реакцию.
Или должен стыдиться, потому что ей известно лишь о том, для чего женщина должна лежать на спине и терпеть.
— Ты говоришь серьезно? — спросила она с таким азартом, будто он предложил ей мешочки с золотом.
— Я всегда говорю серьезно. — Торбранд потянул ее на себя и вскоре лежал на спине, а она на его груди. — Вот и ты забралась на меня, Эльфвина. Что же здесь опасного?
Он видел, как она успокоилась и немного расслабилась.
