Почему именно с этим мужчиной она позволяла себе подобные поступки? Она смогла не попасть в руки шпионов дяди, ушла живой от самого дяди, она отлично владела собой, понимала, как важно сдерживать эмоции, но тут…
Она смотрела в глаза Торбранду, понимая, что его братья наблюдают за ними. Он возвышался над ней, огромный, даже заслонял восходящее солнце. Эльфвина затаила дыхание.
— Возьмем ее с собой только до ближайшей деревни, — наконец произнес он угрожающе низким голосом. — И только если ты окажешь мне услугу.
— Услугу? — Эльфвина растерялась.
Она не ожидала такой легкой победы. Была уверена, что он закинет ее на своего могучего коня — под стать хозяину — и увезет прочь отсюда. Или зарубит ее бедную лошадку мечом, чтобы закончить пререкания. Возможно, в глубине души она была бы удовлетворена, поскольку получила подтверждение своей правоты, что они варвары. Но столь быстрое согласие… И еще услуга.
Жар вновь ударил в голову, принялся опускаться вниз, осушив горло, и остался где-то в самом низу живота.
— Какую же услугу? — пролепетала Эльфвина.
— Пока не знаю. Но я тебе обязательно сообщу.
Эльфвина кивнула, онемев от чувства, которое — она не могла не признать — было самым простым страхом. Сковывающим, обжигающим. Потом у нее было немало времени подумать о разумности своего выпада, не говоря уже о том, какую этот человек может потребовать от нее услугу.
Торбранд вновь сидел позади девушки, зажав ее бедрами, обхватив поперек туловища железной рукой. И вновь спиной она ощущала его мощный, как крепостная стена, торс.
Он сделал в точности как обещал — отпустил ее старую кобылу на волю на окраине деревни.
— Местные будут обращаться с ней не лучше, чем волки, — покивал Лейф.
— По крайней мере, у нее есть шанс выжить, — произнесла Эльфвина не так покорно, как следовало, потому что рыжеволосый великан нахмурился.
Она поспешила опустить глаза и, к собственному удивлению, обнаружила, что ее переполняют эмоции. У нее не было никакой привязанности к лошади, однако та сделала для нее гораздо больше стражников, сопровождавших ее от Тамворда.
Она смотрела вслед неспешно удаляющейся лошади, думая, что не должна так остро реагировать на потерю и вообще считать это потерей.
— Надеюсь, ты не забудешь моей милости, — произнес, склонившись к ее уху, Торбранд. — И об услуге, на которую я имею право рассчитывать.
От жара его дыхания девушку бросило в дрожь. Кобыла скрылась за пригорком, и ей ничего не оставалось, как принять свою судьбу.
— Я ведь дала тебе слово.
