— Может, тебя это не порадует, но обещаю, удовольствия в твоей жизни будут, они точно смогут компенсировать потерянное."
"Как любой мужчина, Торбранд хотел иметь сыновей. Он много думал, как будет их растить, воспитает храбрыми воинами, чтобы потом они могли отличиться в бою. Но о женщине, которая родит их, не думал совсем. О той, которая будет помнить и почитать его в случае гибели в сражении. Сочетанием смелости и покорности Эльфвина напомнила ему матушку и приносимые ею жертвы ради семьи, включая последнюю.
Он помнил, как она тревожилась, когда отец уезжал воевать, и никто не знал, вернется ли он в этот раз. А потом лечила его раны, когда он, окровавленный, появлялся на пороге. Как оплакивала смерть двух старших сыновей, братьев Торбранда, отправившихся вместе с соплеменниками в чужие земли, но так и не вернувшихся.
Теперь он отчетливо понимал, что всегда мечтал о блестящей победе, а не безвестной смерти на поле боя, как сотни и тысячи воинов. И жене будет что рассказывать сыновьям о его героизме, когда он снова и снова станет отправляться в поход на завоевание новых территорий во славу короля.
Сегодня, пожалуй, впервые в жизни он серьезно задумался о том, как важна окажется роль женщины в его жизни.
Эльфвина не отводила от него взгляда, хотя губы ее несколько раз дрогнули. Она держалась стойко, не позволяя себе столько страха, сколько не смогла бы вынести.
А Торбранд задумался, что такое сильное влечение к этой леди должно его настораживать.
— Если ты решил меня побить, — заявила она, — не медли.
Ожидание намного хуже.
— Ты ошибаешься. Ожидание не хуже. — Он вскинул бровь и улыбнулся. — Я не собирался бить тебя сегодня. Ты разочарована?
— Я лишь хочу знать, чего ожидать.
— Ты принадлежишь мне, Эльфвина. Я могу делать с тобой все, что захочу. Это ты можешь ожидать.
Она сцепила пальцы и покраснела и вновь порадовала его тем, что на лице отразилось не отвращение, а скорее смущение.
— Я стану твоей… — Она замолчала и затаила дыхание.
Он невольно напрягся, ожидая, какое определение она выберет, и разочаровался, когда она не закончила фразу.
Рабыней? Наложницей?
Эльфвина смотрела на его крепко сцепленные руки.
— Не бойся, — произнес Торбранд, удивившись, что не сдержался. Видимо, действительно не мог. — Если будешь во всем меня слушаться, я тебя награжу.
— Наградишь? — эхом отозвалась женщина.
Он обхватил ее за шею и потянул к себе. Она не сопротивлялась. Голова ее легла ему на грудь, при этом она тихо застонала.
