А вот я вас поставить к стенке – очень даже запросто могу.
– Нет, – разжал пересохшие губы Самсонов. – Не можете… мы пленные…
– Разве? В своей форме и с документами? Ах, в чужой… Тогда и взятки гладки!
Диверсант промолчал.
– Рация у вас есть, стало быть, связь со своими командирами имеется. Так?
– Да.
– И какое задание вы от них получили?
– Я не буду отвечать на этот вопрос.
– Угу. Ладно. Старшина!
– Я, товарищ командир! – вырос за плечом пленного диверсанта Хромлюк.
– Дом, где эти субчики квартировали, помнишь?
– Помню.
– Отделение бойцов туда! Хозяина арестовать и сюда! Не захочет идти – волоком притащить! Будет кто им мешать, разрешаю применять оружие. Посыльного к Федюнину – пусть пришлет сюда десяток бойцов.
Отдав честь, старшина исчез.
– Вот так, мил друг! Сейчас сюда вашего хозяина приволокут. Думаю, что у него причин ваньку валять, куда как поменьше будет. Раз вы у него дома сидели, он что-то про ваши дальнейшие планы знать должен. Вот и поспрошаем… Только уж не обессудь, опосля того разговора вы все – мне без надобности.
Сейчас бойцы подойдут, я им прикажу вон ту воронку углубить – там всю шайку и похороним. Скажи спасибо, что под открытым небом не оставим.
– У вас нет шансов. Никаких. Скоро здесь будут наши танки, и от всего этого сброда останется только кучка окровавленных костей.
– Которую, вы, однако, не увидите.
– Не хотите жить?
– Хочу.
– Тогда – сдавайтесь! Это последний шанс. Я могу замолвить за вас слово, мы умеем уважать достойных противников.
– Кто будет вас слушать?
– Будут. Я имею право принять вашу капитуляцию, а с пленными немецкая армия не воюет.
– Сидя в плену, диктовать свои условия? Однако…
– Ничего другого я вам не скажу.
– Ладно… Боец – увести этого фашиста! Рук не развязывать! Даже, если в сортир захочет – пусть так шурует!
Следующим привели диверсанта, в чьём вещмешке обнаружилась рация.
– Радист?
– Да, господин капитан.
– Русский?
– Украинец.
– Давно у немцев служите?
– Второй год.
– Звание?
– Ефрейтор.
– Через, – Ракутин посмотрел на часы, – пятнадцать минут вас расстреляют. Вон, видите, бойцы уже копают яму. Всех. Кроме тех, кто может быть мне полезным. Вы – можете?
– Но, господин капитан! Мы не причинили вам никакого вреда! Я не стрелял по вашим солдатам!
– Четырнадцать минут. Товарищ боец – следующего давайте! Этого – к ихнему командиру, пусть побалакают напоследок…
Коренастый красноармеец тронул немецкого радиста за плечо.
