Приказ у меня!
«Так, не понравилось ему изменение обстановки! Пушки он хочет под контроль взять, это уже понятно. А на мосту – какой у них обзор? Правильно – никакого, никого, кроме проходящих людей, они не видят. И зажаты они здесь – никакого маневра. Не станет лейтенант так работать, ничего они таким макаром сделать не смогут».
– Так что же делать-то? – с сомнением почесал затылок Алексей. – Вот что, давайте-ка мы с вами наверх поднимемся, да прикинем, что к чему. Глядишь, что и изобретём… Не хочу я таких хороших солдат терять…
«Ты смотри-ка, а ведь съел лейтенант мою оговорку! Не поправил – мол, бойцов, товарищ капитан! Привычно ему это слово! А где же, интересно знать, он к нему так привык? Ай да лейтенант! Любопытная ты птица, однако!»
Повернувшись спиною к Самсонову, капитан стал подниматься наверх.
За собою он услышал сопение – поднималось несколько человек.
«А вот это – уже передерг, любезный ты мой! Я-то только командира с собою звал!»
Стоявший сверху старшина подал руку, помогая капитану подняться.
Ступив на край откоса, тот обернулся и сделал то же самое – подал руку Самсонову.
Левую.
Какую руку подаст человек тому, кто помогает ему подняться вверх?
Рабочую, ту, которой он обычно и выполняет все основные действия. В том числе – и стреляет.
Вот и лейтенант, совершенно машинально, протянул Ракутину правую руку.
Рывок – и развернув его спиною к себе, Алексей вскинул выхваченный пистолет.
Не ожидавший такого подвоха энкаведешник, упал на землю.
– Фигушки, лейтенант!
Залязгали затворы, и на поднимавшихся снизу людей сверху уставились стволы винтовок.
– А ну – без фокусов! – гаркнул старшина. – Кто только хрюкнет – враз пулю схлопочет! Оружие на землю, быстро!
Под мостом затопали, и почти тотчас же от дороги ударил пулемет. Короткой, злой очередью. Кто-то внизу заорал, видать, пулеметчики не промахнулись.
Замершие на склоне люди не шевелились.
– Лейтенант, у меня терпение не ангельское! – качнул пистолетным стволом у его виска Ракутин. – Три секунды – и всем твоим солдатам конец! Усек?
– Бросить оружие! – разжал губы Самсонов.
Шмякнулся о землю первый автомат…"
"– Ну? – капитан, разглядывая вещи захваченных диверсантов, на короткое время оторвал свой взгляд от мнимого лейтенанта – Дальше будете в молчанку играть? Не советую. Время нынче военное, отправлять мне вас некуда. Да и незачем, откровенно-то говоря. Секретов своего командования вы не знаете – кто ж их диверсантам сообщать станет? Так что в тылу от вас толку никакого.
