Конечно, с врачом я поговорю для очистки совести, но вы можете уже смело выкинуть его из головы.
– А как насчет мистера Маккрея?
Я ухмыльнулся:"
"– Я целиком на вашей стороне. Мне это тоже пришло в голову, причем в ту самую минуту, когда я выпроваживал Джарретта-младшего. Только благодаря ему мы узнали, что чеки оплачивал Сайрус М. Джарретт. А ведь доказательств он не представил. С таким же успехом чеки мог оплачивать сам мистер Маккрей. Была ли у него возможность сделать Карлотту Вон матерью тем летом? Безусловно.
Правда, в таком случае Джарретт не должен был знать про чеки и мог просто смело спустить меня с лестницы, не вступая в пререкания. – Я махнул рукой. – Процитирую. Джарретт сказал: «Эти чеки лежат в архиве „Сиборд бэнк энд траст компани“. Кто вам о них рассказал?» И почему на следующий день у него были уже заготовлены все цифры и даты? Нет, не выходит. – Я потряс головой. – Чеки определенно посылал сам Сайрус М. Джарретт. У вас было целых две минуты, чтобы обмозговать кандидатуру Маккрея, и я удивлен, что вы ее не отвергли.
– Ты говорил с мистером Джарреттом, а я – нет, – мстительно напомнил Вулф.
– Я не испытываю желания встречаться с ним снова. Выкиньте Маккрея из головы.
– Тогда мы в тупике.
– У нас есть еще Сол, Фред и Орри. И я. Извиняюсь, конечно, в некотором роде – вы.
Вулф метнул взгляд на свою очередную книгу, как всегда лежавшую на столе, раскрыл ее, потом швырнул на стол и злобно уставился на меня.
Глава 10
Шестьдесят восемь часов спустя, в четверг в три часа пополудни, мы с Вулфом торчали в кабинете в самом мрачном настроении. С понедельника мы не продвинулись вперед ни на дюйм. Кроме пяти сыщиков, включая нас самих, у нас по-прежнему не было ровным счетом ничего.
Но сперва о том, как закончилась история с Юджином Джарреттом. Во вторник в 9:50 я вышел из лифта на десятом этаже здания на Парк-авеню в районе Восьмидесятых улиц, назвал свою фамилию сидящей за столиком женщине и прошел в просторную старомодную приемную, вдоль стен которой стояли двадцать стульев, причем восемь или девять из них были заняты людьми, выглядевшими довольно мрачно.
Да и чего веселиться, когда сидишь перед дверью с табличкой, на которой начертаны фамилии сразу четырех докторов медицины. В 9:20 ко мне подошла другая женщина и проводила по коридору до кабинета Уортингтона.
