Поскольку найти свободное место для моего «херона» на улице было так же невозможно, как попытаться втиснуть еще одно зернышко в спелый кукурузный початок, я покатил к гаражу на Второй авеню, в котором Элинор Деново держала свою машину. Не спрашивайте меня, как и почему, но я всегда стараюсь лишний раз побывать на том месте, которое связано с каким-либо интересующим нас событием. Вот и сейчас, идя пешком от гаража к дому Эми, я выбрал тот же маршрут, которым в последний раз в своей жизни воспользовалась Элинор Деново.
Я пришел к выводу, что тому, кто захотел свести с ней счеты, выполнить затею было парой пустяков."
"Наш разговор с Джарреттом излагать Эми дословно я не стал. Мы редко делаем это для клиентов, поскольку они всегда будут спрашивать, почему вы не сказали или то, или это, либо почему сказали это, либо вы должны были понять, что он лжет. Не стал я посвящать Эми и в наши дальнейшие планы. Это еще хуже, так как они станут возражать по какой-нибудь абсурдной причине или предложат собственный план действий.
Когда я закончил, Эми тут же спросила в лоб, верю ли я, что Джарретт и в самом деле ее отец. Я честно ответил, что не знаю. Хотя все указывает на то, что ее отец именно Джарретт, биться об заклад я бы не стал. Дальше я попытался выведать у Эми, что она сделает, когда факт отцовства будет твердо установлен, но меня постигла неудача; более того, у меня создалось впечатление, что Эми и сама еще не знает, чего хочет.
Когда я вернулся домой, до обеда оставалось всего десять минут, так что с дословным докладом Вулфу мне пришлось повременить до тех пор, пока мы не расправились с говяжьими рулетиками с карри, с салатом из сельдерея и дыни-канталупы, а также с грантом из черники и перешли пить кофе в кабинет.
Когда я закончил рассказывать, Вулф сказал, одновременно прихлебывая кофе:
– Я считаю вполне возможным, что Пол Ревир мог смастерить серебряные счёты. А вот как ты до этого додумался?
Я постучал себя по голове костяшками пальцев:
– Вы как-то изволили выразиться, что чем больше набивать мозг, тем больше в него влезает.
Так вот, поскольку в данном случае мой мозг был чист как стеклышко, можно считать, что на меня снизошло озарение.
– Вздор! Все нужные сведения в твоем мозгу были. Ты знал, кто такой Пол Ревир, и тебе известны слова «серебряный» и «счёты». Другое дело, что ты не в состоянии объяснить, каким образом тебе удалось объединить их, да еще тогда, когда это потребовалось. Будем считать, что тебя осенило. А вопрос свой я снимаю.
