Идя против нашей власти, они обрекают себя на божественный гнев, который ляжет на их плечи и приведет к вымиранию всего племени.
Эта версия событий получила широкое распространение благодаря тайным агентам, под видом менестрелей рассказывающих приукрашенные события в каждой богом забытой таверне, на каждом углу каждого города. И со временем эти события обрастали невероятными подробностями.
Когда по пути в столицу случайно услышала пересказ, оказалось, что я спасла целое войско, обратившись к Нуару. От этого мой рейтинг среди простых людей взмыл до небес, а на шрам смотрели с благоговением, гордясь моим поступком и восславляя, чем смущали невероятно.
А те вожди сами сдались. И, как выяснилось, их подстрекал Лимасс. Там почему-то были уверены, что после смерти короля у меня не останется иного выбора, как выйти за принца Дамиана, чтобы удержать власть. А Дамиан за преданность пожалует горцам одну шахту, процент с добычи которой они поделят с Лимассом.
Жирный куш. При помощи шпионов и устроили ловушку, куда заманили короля.
Горцы сдали всех, кто им помогал, но поимка этих людей – это уже дело службы безопасности.
Нас же по возвращении ждали пышные празднования победы. Меня встречали как героиню, но и без этого я привыкла жить со шрамом и высоко держала голову, не стыдясь его.
Когда ажиотаж вокруг меня немного угас, придворный целитель осмотрел мое лицо и сказал, что есть хороший шанс если не убрать шрам полностью, то хотя бы сгладить. Дела и куча текущих вопросов, скопившихся за время нашего отсутствия, не позволяли уехать сразу на обещанное королем море, и я решилась на операцию.
Положа руку на сердце, я мало на что надеялась. Наркоза здесь не было, я выпила сонную настойку и уснула, крепко держа за руку Тимуджина. Проснулась одна, и первое, что увидела, – улыбающееся лицо архиуса Вайнера.
– Вот и все. Получилось даже лучше, чем я ожидал, – довольно произнес он, протягивая мне зеркало.
– Как все?! – Я выхватила зеркало и вгляделась в свое отражение.
Не верила глазам, дотрагиваясь до лица.
Лишь цвет кожи на месте шрама – чуть более светлый – говорил о том, что он там был.
– Пойду позову его величество. Пришлось выгнать. Мешал мне работать и видеть не мог, как я инструментами касаюсь вашего лица.
– Алиса, ты как?! – Тимуджин ворвался вихрем, и я отвела от лица зеркало.
Он изучал меня, а потом провел пальцами по коже на месте шрама:
– Мне будет его не хватать.
– Поверить не могу, что кто-то может так убиваться по шраму! – фыркнул целитель.
