Мир сузился до укромного уголка, где были только мы вдвоем, до прикосновений, возносящих в небеса, за которыми последовало слияние и удовольствие, разделенное на двоих.
* * *Кажется, я ненадолго вырубилась, обессиленно ускользнув в сон. Когда очнулась в тесных объятиях, некоторое время разглядывала свою руку, на коже которой проступила золотистая вязь брачной татуировки. Покрутила рукой, рассматривая. Тим сдвинул свою ладонь, переплетая наши пальцы, и узор заискрился мягким сиянием, напомнив волосы Нуара.
Словно их частичка создала узор, отметившись на нашей коже.
«Жена. Я теперь его настоящая жена.» – пришло осознание.
– И все же я не хочу быть королевой! – были мои первые слова.
Тимуджин засмеялся, и я запрокинула голову, чтобы понять, что его так веселит.
– Рад, что протест вызывает лишь статус, а не наш свершившийся брак. Когда вернемся, я передам дела матери и советникам, и на месяц-два мы станем просто мужем и женой. Уедем к морю.
– А потом?
– Потом? Хочешь, просто останешься женой.
Могу снять с тебя все обязанности и запретить участвовать в дворцовой жизни, – предложил он.
Звучало прекрасно, и я мечтательно улыбнулась. Ненадолго. Улыбка сбежала после его следующих слов:
– Только, Алиса, я уверен, что уже через месяц ты заскучаешь от безделья и начнешь совать свой прекрасный носик в государственные дела, интересуясь общественной и политической жизнью.
– Почему это звучит с таким предвкушением?"
"– Думаю, некоторые реформы нам действительно не повредят, и уже сейчас представляю, как взвоют советники от твоих идей.
Но что-то менять и влиять на жизнь страны может лишь королева, имеющая поддержку народа и придворных. А для этого нужно участвовать в общественной жизни. Меня устроят любые варианты, будь ты просто моей женой или еще и моей королевой. Основное слово здесь – моя.
В такой интерпретации слова «жена» и «королева» уже не звучали так страшно. Я решила обдумать это потом, тем более что кое-кто решил, что я уже достаточно отдохнула и готова к взиманию супружеских долгов.
Сложно связно мыслить, когда целуешься.
Эпилог
Вскоре мятеж был подавлен окончательно, несмотря на то, что захваченные вожди оказались никакими не вождями, а всего лишь переодетыми в их одежды горцами, вызвавшимися пойти на смерть. Пленников допросили и отпустили на все четыре стороны, с напутствием рассказать все, что произошло, и передать своим, что Нуар ясно показал свое покровительство королевской семье.
