Нарочито медленно, нежно, словно боясь спугнуть своим напором.
А Марта ощутила, как ее тело полыхает, плавится, сгорает в дикой страсти.
Белье мешало, но Илья не торопился избавлять Марту от него. Признаться, он боялся сорваться. И без того держался с трудом, балансировал на грани. До одури хотелось проникнуть в нежное тело Марты, а тихие полустоны-полувсхлипы вышибали мозг и ему самому.
Илья почувствовал, как Марта шире развела бедра. А пальцами впилась в его плечи. Больше Горняков не смог терпеть. Рывком избавил Марту от трусиков и возобновил ласку.
Изучал нежную плоть языком, то касаясь нежно, то настойчиво.
Марта всхлипнула. А Илья сомкнул губы на твердом чувствительном бугорке. А пальцем осторожно скользнул внутрь жарких глубин.
Легкая боль отрезвила Илью. Марта вонзила ногти в его плечи, возбуждая еще больше. Горняков сцепил зубы, уговаривая себя, что нельзя торопиться. Но как устоять, если любимая женщина так остро реагирует на его ласки?
— Илюша… боже… — шептала Марта, сипло и прерывисто.
А Илья стремительно избавился от брюк и белья.
И все-таки сорвался его план. Не смог он вытерпеть, как раскаленная лава струится по его венам. А Марта… Марта была такой красивой, такой отзывчивой и нежной, что Горняков оказался обречен.
Осторожно устроившись меж разведенных девичьих бедер, Илья замер, удерживая весь тела на локтях. Марта дрожала, тянулась к нему. Терлась о его пах собой, словно поторапливала, требовала продолжения.
— Моя девочка… — прохрипел Горняков, а потом накрыл ртом припухшие губы.
Марта тут же впустила его язык, подстроившись под темп. Но стоило Илье рывком погрузиться в ее тело, как тут же громко застонала.
Боль была острой, нестерпимой.
А Илья замер, и по спине — ледяной пот. И руки дрожат так, что пришлось сжать их в кулаки, загребая простынь.
— Моя девочка! — глухо повторил Илья, а в душе — ликование и счастье.
Пожалуй, ни разу в жизни Горняков ничего подобного не испытывал. Никогда. Ничего и близко похожего. Не было такого.
Илья ощутил, как Марта судорожно выдохнула и крепче обхватила его бедра ногами.
А дальше… Дальше Илья ничего не помнил. Понимал, что вновь и вновь погружается в нежное тело, таранит его собой. А не мог остановиться. И перед глазами — дикая пляска звезд.
После, когда Илья немного пришел в себя, но дыхание было все еще рваным, он перетянул Марту на свою грудь.
Девушка улыбалась. Ее улыбку Илья видел, а потом и ощутил ее своим ртом. Нежный поцелуй затянулся, превратился в глубокий и жадный.
