НЕ было тех сомнений и той боли, когда Марта узнала о том, что ее любимый мужчина — женат. Девушка жила только этими мгновениями. Мгновениями, когда Илья заставлял ее тело плавиться от желания, от неистовой жажды, от стремления быть ближе к этому мужчине.
Пальцы Марты не слушались. А девушка пыталась помочь Илье избавиться от одежды. Хриплый смех заставил Марту смутиться. Но жадные губы тут же сомкнулись на острой вершинке соска, и Марта протяжно застонала, потянувшись всем телом навстречу откровенным прикосновениям.
А хрупкие пальцы зарылись в короткие волосы на затылке, загребая их в пригоршни.
Марта не знала, как действовать, что делать, потому что опыта не было. Но отчаянно хотелось целовать каждую черточку волевого, мужественного лица.
И Марта целовала. Куда могла дотянуться. Прихватывала губами смуглую кожу. Проводила языком. Оставляла нежные короткие поцелуи.
И вновь мужской рот завладел тугими горошинами. На этот раз Марта прогнулась сильнее, не сумев скрыть протяжный стон удовольствия."
"А Илья плавился от этих звуков.
Они все быстрее подгоняли его к точке взрыва. Горняков понимал, что первый раз у них с Мартой должен быть незабываемым. Чтобы у девочки не осталось сомнений. Чтобы она окончательно забыла о своем прошлом, о чертовом недомерке, о других мужчинах. Чтобы поверила в его, Ильи, серьезность намерений. Чтобы поверила в них.
Но это все планы и мысли. А в реальности получалось все иначе. Выдержки у Горнякова почти не осталось. А каждый стон Марты все сильнее сводил с ума.
Ладонями Илья провел по тонкой талии, не переставая ласкать и целовать умопомрачительную грудь. Пальцы замерли на тонком полупрозрачном белье. Трусики темным треугольником виднелись в полумраке комнаты. А Илья вдруг подумал, что даже в период полового созревания не чувствовал себя таким неумелым и беспомощным. Как будто Марта — его первая женщина. А потому Илье хотелось изучить идеальное тело любимой.
И он заскользил ртом по гладким изгибам, спускаясь все ниже и ниже.
Марта замерла, широко распахнув глаза.
Она видела, как Илья навис над ней, просунув широкие ладони под ее попу, а бедра развел шире.
— Илюша! — прерывисто шепнула Марта и попыталась сдвинуть колени, хоть как-то остановить порыв мужчины.
Но разве можно Горнякова остановить, когда он, наконец, добрался до самого сладкого?
Конечно же, нет!
А потому Марте оставалось только всхлипывать, пока твердые и уверенные губы сквозь тонкую, почти невесомую ткань прижимались к влажным складкам.
